Я тебя отвоюю

Из-за незнакомого, наброшенного на плечи одеяла, мягкой подушки под щекой, тихого голоса, доносившегося откуда-то издалека.

Даше пришлось приложить усилия, чтобы открыть глаза, первым делом чуть испугаться, дернуться, потом же понять — и где она, и чей голос слышит, и почему так темно вокруг.

Девушка села в кровати (а это была именно она — та самая Стасова кровать, на которую она с таким святым ужасом недавно смотрела), спустила вниз плед, которым Стас ее накрыл, чтобы не замерзла, пошарила рукой по пустой половине постели — почти сразу ладонь легла не телефон.

Разблокировала, увидела, что проспала без малого четыре часа — на экране светились цифры «22:15», а еще уведомления о пришедших сообщениях. От Богдана. В ватсаппе.

Колебалась Даша несколько секунд, потом зашла в диалог.

«Привет. У меня все хорошо, солнце. Мы заселились, сегодня встреча, вечером гуляем.», и серия фотографий. Каких-то достопримечательностей, еды, самого Богдана.

Отправлял их так, будто все хорошо.

Даша не ответила, не знала, что… Заблокировала, спустила ноги на пол, нашла тапки, встала тихо, подошла к двери, прислушалась…

Стас с кем-то говорил в гостиной.

Тихо, но как-то раздраженно. Видимо, и разбудить гостью не хотел, и совсем спокойным оставаться тоже не мог.

По уму, Даше не стоило бы подслушивать. Не имела на это права, она же…

Чуть дверь толкнула, чтобы щель была побольше, дыхание затаила, закрыла глаза…

— Дина, что ты хочешь от меня? — Пауза. — Я все сказал вроде бы. — И снова пауза. — Если ты считаешь это глупостью — у тебя большие проблемы.

А я считаю, что тебе пора учиться нести ответственность за свои поступки. Ты сделала, что хотела. Я сделал, что считал нужным. — Пауза. — Нет, Дина. Я не шучу. — Раздраженный выдох. Шумный. Будто шарик сдулся. — Ты уверена, что люди таким тоном разговаривают, когда звонят прощение просить? И нет. Мне не нужны твои изменения. Я просто хочу фарс прекратить. — Опять пауза. — Нечего спасать, Дина. Истерику прекрати… Да прекрати ты! — и не сдержался все же. Прошипел, правда, не вскрикнул. Но будь на месте Дины Даша — прекратила бы, потому что даже ей захотелось уши прижать. Слишком очевидным стало — довела. До белого каления. — Еще раз матери моей позвонишь — я перестану в рыцаря играть. Будем и квартиру делить, и деньги, которые у тебя на счету лежат. Поняла меня? Просто оставь меня в покое. Раз и навсегда. Ты получила, что хотела. Я больше не буду трахать тебе мозг нытьем о детях. Тебя же это бесило? Ну так радуйся, Дина. Радуйся.