Я тебя похищаю

Но думаю, что не сделаешь этого, — пожал плечами Ледов, после чего развернулся и отправился к себе, чтобы принять душ и переодеться.

16

Маруся убежала к себе, а я ещё посидела некоторое время, переваривая то, что сказал мне Глеб. Он хотел поужинать со мной и, в целом, я не собиралась отказываться. Тем более, что у меня имелись вопросы, которые я и собиралась задать Ледову.

Всё же поднявшись со своего места, я направилась к себе. Наскоро приняла душ, после чего придирчиво осмотрела тот гардероб, который имелся у меня в наличии.

Мои вещи наверняка собирала мама, и это напоминание о том, что отец просто привёз мне сумки и оставил у Ледова, снова разозлило. А сегодняшний разговор с ним, когда я всё же решилась и набрала номер папы, окончательно заставил меня увериться в том, что мне просто нужно попытаться сбежать от Глеба, потому что помощи ждать было неоткуда.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал Ледов, когда я пришла в столовую, где нас уже ждал ужин на двоих.

— Спасибо, — сдержанно ответила, устраиваясь на стуле, заботливо отодвинутом для меня Глебом.

Как так быстро ему удалось организовать ужин, я не знала, но когда подали первое блюдо, я поняла, что всё это было задумано заранее.

— Выпьем? — спросил Глеб, наполняя наши бокалы вином.

Я кивнула, и когда Ледов налил мне рубинового напитка, посмотрела на сидящего передо мной мужчину с интересом. Что он хотел мне сегодня сказать? Для чего вообще организовал этот ужин?

— Ты сегодня звонила отцу, — сказал Глеб, когда мы с ним выпили по глотку вина.

Он не задавал вопросов — он утверждал то, с чем я не собиралась спорить.

— Именно так, — кивнула я, чувствуя, что во мне начинает подниматься волна протеста.

— Зачем? — мягко спросил Ледов. — Он сообщил тебе что-то новое?

Я покачала головой и откинулась на спинку стула. Аппетит, который и без того был слабым, пропал окончательно.

— Нет, не сообщил. Но пообещал поговорить с тобой и попробовать решить вопрос моего возвращения домой.

Если бы я не впивалась взглядом в лицо Глеба, я бы вряд ли уловила те эмоции, которые мелькнули на нём. Но я смотрела на Ледова во все глаза, чтобы понять, смогу ли иметь представление относительно его мыслей. Сначала на лице Глеба отразилось удивление, а после — недовольство.

— Я думал, что ты уже поняла. Домой ты не вернёшься. Останешься у меня — и это вопрос решённый.

Наверное, в любой другой ситуации я бы возмутилась.