Я тебя поймаю

Нужно принять душ и переодеться. Но нет сил даже встать. Может и я заболеваю? Закрываю глаза, с ужасом осознавая простой и непреложный факт. Сегодня и ближайшие дни мне предстоит спать одной. А я так привыкла засыпать в объятиях Гаранина. Чувствовать его тепло. Тереться ягодицами о его бедра. Ощущать его руки на своем теле. И любить… любить! Одного его! Всю жизнь!

Снова смотрю на экран. Глухо! Может Сева звонил, а я пропустила? Пролистываю сообщения и звонки. Ни одного пропущенного! И только сейчас понимаю, что такого просто не может быть.

Ладно, мы с Мишелем поспешно уехали! Но Гаранин, вернувшись в ресторан, обязательно б позвонил. Пусть даже из вежливости. А если его сбила машина или застрелили на улице, как Мишкиного отца, то тогда бы Маша Гаранина не называла брата дураком. А сообщила бы дурную весть.

Трясущимися руками ищу скрепку в ящике тумбочки. Судорожно шарю рукою по фанерному дну. И выудив дейвас, прилагающийся к айфону, вставляю в маленькое еле заметное отверстие. Вытягиваю слот из айфона.

Изумленно гляжу на симку, покоящуюся внутри. Это точно не моя! Та, которую купил Сева и лично вставил в аппарат, была желто-черной. А эта красная с белым яйцом. Другой оператор, блин! Мишель, больше некому! И только в ресторане я оставляла айфон на столе, а сама выходила в туалет. А значит, все было подстроено! Почему я ушла, не дождавшись Севу? Почему дала себя увезти? Как коза на веревочке, блин!"

"Чувствую, как меня сейчас разорвет от ярости. Бегу вниз, в апартаменты деда, и, влетев в белую гостиную крестной, натыкаюсь на удивленную маму и абсолютно спокойного Армена.

— Где Мишель? — ору, не сдерживаясь. — Я ему сейчас по голове настучу! Кто ему позволил разлучать нас с Севой?!

— Мишель действовал по моему приказу, — без всяких эмоций заявляет Арман де Анвиль. Невозмутимый и властный.

Папа рассказывал мне, как Арман хотел его подставить и забрать меня к себе. Но совершенно случайно влюбился в мою крестную.

— Садись, Таисия, — кивает он на кресло.

 — Давай поговорим, как взрослые люди. Если к Арсению я претензий не имею, то его младший брат не выдерживает никакой критики. Абсолютно. Он — подлец и ходок. И хоть старший брат его великодушно простил, как твой избранник, Всеволод даже не рассматривается. Он стар для тебя, а тебе еще рано замуж.

— Я люблю его, — упрямо мотаю головой. — Пожалуйста, отпустите меня к нему! Или дайте позвонить… Он же волнуется! Я просто пропала среди бела дня.