Я тебя помню

Это желание непреодолимо, а обстановка располагает, причем, вообще не к беседе. И я опять поступаю, как дурак. Беру ее за плечи, тяну на себя и добавляю, уже предупреждая, что намерен делать сейчас, — тебя хочу.

Катя тихо вздыхает, но почему-то не сопротивляется.

Ни, когда вжимаюсь губами в нежный изгиб шеи, ни, когда усаживаю ее на шаткий стол. Ни, когда задираю юбку вместе с халатом до талии, выискивая жадными руками то, что нужнее сейчас всего на свете, дурея, сходя с ума от вкуса, такого знакомого, сладкого, родного, в отличие от взглядов и тона этого странного…

Не хочу про это думать, не хочу!

Не желаю вспоминать, кто на меня так смотрел, кто говорил так со мной, немного снисходительно, уверенно, свысока…

Не хочу.

Она пахнет Катей, она подается ко мне, как обычно, раскрывается, позволяя все с собой делать!

Грудь прощупывается через халат и блузу, соски острые, возбужденные. И внутри она горячая. Как всегда для меня! Это сносит крышу окончательно, под тихий, судорожный вздох Кати, я захожу на полную длину, перехватываю обе ладони и завожу за спину, упираю их в стол, припечатываю, сильнее выгибая податливую девочку себе навстречу, заставляя ногами обхватить за бедра.

Каждое движение в ней — нирвана, кайф невозможный. А еще — дополнительный аргумент в мою пользу. Она позволяет, она горячая такая, она хочет тоже… Значит, я прав! А все эти взгляды, все эти слова… Это просто потому что я придурок и до сих пор не могу отпустить ситуацию годичной давности.

Вроде же отпустил, вроде забыл все… Катя и помогла забыть! А все равно нет-нет, да проскочит, птср гребанный…

Но ничего, ничего… Все пройдет, все…

— Все пройдет, — шепчу ей на ушко, двигаясь все сильнее, все размашистей, не сдерживаясь уже, прикусываю нежную мочку, изгибаю Катю еще больше, потому что хочется на полную, до дрожи, до самого дна!"

"Стол трясется и размеренно лупит о стену, с нее на нас сыплется труха, Катя тихо стонет, уткнувшись мне лбом в плечо, а я чувствую, что еще немного и просто с ума сойду, тут, в этой старой подсобке, от счастья, от того, что она — моя, эта девушка с наивными, красивыми глазами и нежными губами.

Кончаю я долго, так, что голова отключается на пару мгновений. Вжимаюсь зубами в белую сладкую шею, рычу от удовольствия.