Я тебя помню

И если Серёга, который метит на красный диплом, списывал у меня и каждый раз проверял, то я нет. Не то, чтоб прям доверяю его знаниям, но просто лень тратить время еще и на это. Тогда уж проще самому сделать…

В этот раз тоже не напрягаюсь. Лаборанточка сказала, что будет проверять задания, и, скорее всего, мое проверит с особым рвением, так что пустым прийти нельзя…

Устраиваюсь в рекреации на подоконнике высокого окна, достаю пустой листок, который выдала накануне Мищенко, проставляю свою фамилию, курс и принимаюсь переписывать задания.

"Серёга без вопросов дает списать, попробовал бы возразить, учитывая, сколько раз я ему отдавал свои лекции и домашку!

Он стоит рядом в расслабленной позе, щёлкает семечки, щёлкает аккуратно, не раскидывая шелуху. Это сейчас модно так, деревня-стайл, блять.

Отвлекаюсь, смотрю на него искоса, отмечая слишком напряженную позу и прищуренные глаза.

Словно охотник в саванне, блин, добычу отслеживает.

Интересно, кого?

Прослеживаю за ним взглядом и обнаруживаю, что Кошелев наблюдает… За моей лаборанточкой!

Она в своём нелепом наряде как раз мимо нас шурует, загруженная методичками по самую макушку.

Охреневаю от открытия, разворачиваюсь к Кошелеву, вглядываясь все внимательней.

Реально, пялится!

Да еще как!

Взглядом прям раздевает, казанова местного разлива!

Припоминаю, как он вчера говорил про то, что ее можно приодеть, накрасить, окуляры сменить. И вуаля! Охуенная соска получится…

Я думал, что он так, чисто со мной поржать, а тут нифига подобного!

Все по-серьезному у мальчика!

Но вот нихера!

Почему-то даже сама мысль о том, что невзрачная лаборанточка может привлечь кого-то еще, дико бесит, настолько, что с трудом удается сдержаться и не впечатать в сальную морду Сереги кулак.

Я пытаюсь себя контролировать, но все равно ощущаю, как губы растягивает предупреждающий оскал:

— Куда смотришь, Кошель?

— А че такое?

— Это — моя девчонка.

Кошелев удивленно задирает брови, смотрит на меня:

— Что, серьёзно? — издевательски уточняет, хотя уже по лицу моему все должно быть более, чем понятно!

— Серьёзно, — киваю я без грамма усмешки.

Но Кошелев почему-то не продавливается, хотя раньше всегда уходил от конфликта, рептилоид сраный.

А тут только брови еще выше задирает, чертит взглядом по скособоченной фигурке, возящейся с ключами от лаборантской, изучает пристально. Нарывается, короче, определенно.

— А она сама в курсе? — наконец, спрашивает он.