Я тебя прощаю. Чужая любовь

 – Так трудно представить кого-то другого, если этот оборотень за последние несколько дней буквально поселился в нашем доме. И он как две капли похож на моего супруга, – привела второй аргумент. А еще я пытаюсь компенсировать потерю, – окончательно себя убедила. – Все просто», – заверила я себя.

Завернувшись в одеяло, я взглянула на сына. Тёму перестали, наконец, мучить зубки, и он третью ночь спал крепко, совершенно не тревожа ни меня, ни Мию. Надев тапки и запахнувшись плотнее, тихо вышла из спальни и спустилась на первый этаж.

Рация радионяни транслировала тишину, и я позволила себе выйти на улицу. Прохлада и свежий воздух возвращали моей голове ясность.

Да, так определенно лучше. Я словно вырвалась из плена своих фантазий в другой мир. Надо почаще выходить из дома. Ловить теплые денечки да и выезжать в город, встретиться со своими старыми подругами, навестить родителей, рассказать им о потере.

Возвращаться в дом совершенно не хотелось, ведь, только закрой глаза, перед взором вновь побегут будоражащие картинки, и ты не можешь контролировать образы, слово в лихорадке.

– Валерия, – голос Адама я восприняла за очередную шутку разума. Но оборотень вышел из темноты и медленно, но верно приближался ко мне.

Я проморгалась. Нет, не фантазия.

Мной в одно мгновение овладела паника. Дышать было совершенно нечем, пустынная ночная улица уменьшилась до пятнышка, на котором стояла я.

– Что ты тут делаешь? – Он не дождался ответа. – Холодно, – сказал строго.

Ночи и правда стали холодней.

– И это… – Я откашлялась. – Говорит человек в одной футболке.

– Я не человек.

– Знаю, – пробормотала я. – Спокойной ночи.

Я попыталась уйти, но в два широких шага Адам приблизился и перекрыл мне дорогу.

– Я хочу поговорить, – сказал он спокойно.

И как же злило меня это спокойствие и взгляд Адама Лесмана, от которого кожа покрывается мурашками, а сердце начинает грохотать где-то в гортани.

– Не нужно, – запротестовала я.

Раньше я была слепа. Не понимала значения взглядов оборотня, они казались мне наполненные ненавистью и призрением, а теперь я видела в них скрытую заинтересованность. Заинтересованность мужчины в женщине.

– Я не хочу ни о чем говорить, – выпалила, совсем смутившись, когда мужская ладонь пригладила мои взъерошенные после сна волосы.

– Даже о сыне?

Какая открытая манипуляция.