Я тебя прощаю. Чужая любовь

– Миа, скажи мне, – начала я аккуратно разговор, – это Эрил просил тебя присмотреть за мной, когда я только появилась в поселке?

Миа хмыкнула, примолкла.

–– Ты обещала отвечать честно, – напомнила я.

– А что тебе рассказал Адам? – ответила она вопросом на вопрос.

– Ничего, – выпалила я, не подумав.

– И поэтому ты разбудила меня в четыре утра, чтобы сказать о том, что Адам тебе ничего не рассказал? А правильно поняла? – иронично поинтересовалась подруга.

Да, я сглупила, ляпнув, что Адам мне ничего не сказал.

– Хорошо, давай так.

Я тебе отвечаю на твой вопрос, а ты на мой, договорились? – предложила Миа.

– Договорились. Но ты первая.

– Согласна. – Волчица откинула прядь волос с лица и спокойно произнесла: – Эрил не просил у меня помощи.

Я была готова услышать что-то подобное, но разница между «предполагать» и «узнать» оказалась колоссальной.

– Адам сказал, что мы предназначены друг другу богами, – произнесла я монотонно, прислушиваясь к себе и соблюдая договоренность.

– Наконец-то! – воскликнула подруга.

Услышанное для Мии не было тайной, и меня это злило.

– Что значит наконец-то? Ты знала?

– Да.

– Хорошо… – Я продолжительное время молчала, все еще раз осмысливая. Предположим, что я допущу мысль об истинности. Предположим! – Тогда почему Адам отказался от меня? – этот вопрос я и озвучила вслух.

– Я не в праве отвечать на этот вопрос.

– А кто в праве? – спросила я.

– Сам Адам."

"– Кто бы сомневался… Поэтому ты всячески подталкивала ко мне старшего Лесмана? Потому что веришь ему?

– Конечно, верю.

А вот ты, как я посмотрю, нет.

Едва заметно, но всё же я покрутила отрицательно головой.

– Пф-ф-ф. И зря. – Миа достала из-под подушки резинку для волос и шустро собрала длинные пряди. – Ему ты можешь верить больше, чем себе. Он, – она выделила тоном, – никогда тебя не предаст. Не обидит. Быстрей умрет, чем причинит боль.

– Да?! – если бы не спящий сын в соседней комнате, я бы точно уже кричала. – Тогда пусть умирает. Он делал мне больно много раз.

– Адам держался в стороне.

 – Миа смотрела на меня с не меньшим упрямством, чем я на нее. – И не более. Когда он по-настоящему обидел? Отказался от приглашения на ужин? Не стал болтать с тобой? Не сел рядом за столом? Ты считаешь это поводом для обиды?

Подруга была права, но мне было нечего ей ответить.

– Я считаю поводом для обид притворяться моим супругом и пользоваться ситуацией, – выпалила я, попеременно краснея и бледнея.

– О-о-о, – Миа замялась, улыбнулась неловко. – Он и это тебе сказал.