Я тебя прощаю. Чужая любовь

«Мне нужно тепло родного человека», – добавила я про себя и с силой дернула руки, освобождаясь от захвата.

– Ты устала. Тебе помогут, я обещаю. Волчонок – испытание и для наших женщин, не говоря уже о вас – о людях. Только скажи. Попроси. Моя Марина с удовольствием проведет время с ребенком. Мы можем взять Артема и на ночь, ты выспишься.

– Нет! – я активно закрутила головой. – Это мой сын! Вы его не заберете! – Я бросилась к двери.

– Валерия. – Альфа шел за мной. Я испуганно оборачивалась. – Никто не отберет у тебя сына.

Но я не слушала.

– Отдайте мне сына, – потребовала зло, забирая малыша из рук женщины. – Он мой! Я останусь, раз вопрос поставили под таким углом. – Мазнула взглядом по Ивану и поспешила покинуть дом.

Входная дверь не с первого раза поддалась моим манипуляциям. Ладони покрылись испариной и подрагивали.

– Вы заперли ее? – выкрикнула я в испуге, но створка распахнулась, вытягивая меня на улицу, и я по инерции полетела в мужскую грудь.

– Тише, – произнес голос над моей головой.

Горячая ладонь распласталась на моей спине и прижала к твердой груди.

Тепло – вот что я ощутила, когда перестала вырываться, прекращая свои бесполезные попытки справиться с оборотнем. Адам крепко перехватил меня одной рукой, второй – придерживал Артема.

Я обессиленно уперлась лбом в мужскую грудь. Сквозь затуманенный взор смотрела под ноги – на носы нашей обуви.

– Валерия, – Альфа разговаривал со мной, но я не все расслышала за ударами собственно сердца, – никто не заберет у тебя ребенка.

Ты не так меня поняла.

– Позже, Иван, – я ощутила вибрацию в груди Адама. – Ты ее напугал, – рокот в мужской груди продолжался, а я слушала его, словно завороженная.

Мой организм решил сдаться и предать, я не находила сил оттолкнуть ненавистного оборотня. И, хуже того, нашла в его руках опору. Даже Тема притих. Не пытался схватить меня за волосы или вертеться в руках и с любопытством рассмотреть все вокруг. Я скосила взгляд. Сын наблюдал. На детском личике отражался интерес. В уголках моих глаз запекло, и окружающий мир окончательно поплыл.

Эрил старался избегать контакта с Темой, и для него сейчас было что-то новое. Дядя, что держался в стороне, придерживал его и, кажется, наблюдал в ответ. Вскинув голову, малыш растянул рот в широкой беззубой улыбке. И эта улыбка отрезвила меня. Я повела плечом, попыталась отступить.

– Убери руки, – я хотела сказать грубо, но с губ слетела умоляющая просьба.

Адам никак не отреагировал на мои слова.