Вот оно, началось!
Глава 34
Знаете, а собственный архимаг в хозяйстве – это крайне полезная штука. Мало того, что маячки умеет создавать, так еще иллюзии накладывает и глаза отводит. В общем, золото, а не чернокнижник. И почему только он мне в основном достается в образе попугая и без малейших проблесков магии? Несправедливо это, точно вам говорю.
Ну это так, лирика. На деле же упомянутое «золотое приобретение в хозяйстве» крепко держит меня за руку и ведет вслед за Бонне. Я не возражаю и не возмущаюсь, как делала бы в любой иной ситуации.
Нам нельзя привлекать ничье внимание. Кто знает, вдруг даже магия архимагов дает сбой?
Так, во всяком случае, я оправдывалась перед собой. И, да, приятное тепло его ладони здесь совсем не причем.
Бонне тем временем целеустремленным шагом направляется в сторону торгового квартала, где, помимо небольших магазинов-бутиков, были расположены кафе. Я с облегчением выдохнула: а ведь лаборант мог передавать информацию в чьем-то особняке. Как бы мы пробрались туда? Вряд ли даже у самого могущественного чернокнижника хватит сил прикрыть нас перед большим количеством народа.
Одно дело – наложить иллюзию на внешность, и совсем другое – сделать нас абсолютно невидимыми, неслышимыми и неосязаемыми. Тьма, во что я ввязалась?
Бонне приблизился к небольшой кондитерской, недорогой и ничем особенно не выдающейся. Я поймала на себе взгляд одного из прохожих и удивленно посмотрела на Рейстлина:
– Сменил отвод глаз на иллюзию, – пояснил он. – Едва ли здесь согласятся обслуживать тех, кого не видят.
Здраво. Очень даже. Пока я давала оценку его действиям, Рейстлин распахнул дверь, оглядел зал и заметил нашего знакомого.
– Чего изволите? – поинтересовался подавальщик, словно из воздуха появляясь перед нами. Рейстлин протянул ему монету:
– Милый человек, можешь организовать нам с женой столик у окна? Девушки, знаешь ли, любят любоваться огнями ночного города.
""Жена"", то есть я, с силой впилась ногтями в ладонь новоявленного муженька. Неужели нельзя было представить меня сестрой? Зачем сразу хоронить? Но внешне ничем своего смятения не выдала.
Вместо этого совсем по-глупому хихикнула и с легким упреком проговорила:
– Дорогой, право слово, не надо строить из себя великомученика. Проштрафился – заглаживай вину.
Подавальщик кинул на ""муженька"" сопутствующий взгляд и проводил нас к столику по соседству с Бонне. Лаборант нервничал. Он постукивал в задумчивости по столу костяшками пальцев, заставляя морщиться от данного звука.
