Если бы Энтони Ленгтон сейчас развеял все наши сомнения, то и места подобным подозрениям не было, а тут…
– Я отдам распоряжения, – вдруг резко встал с кресла он и удалился. Николас тоже подскочил, собираясь связываться со своими людьми. Их не было минут десять и наконец они вернулись.
– Все, мои люди, усиленные подчиненными Николаса, уже перенеслись в пещеры, – сообщил нам дедушка. – Со своим другом я тоже связался. Вечером меня ждет аудиенция с королем. Даже если такой опасности нет, лучше увеличить охрану.
– Надо как-то спровоцировать их на то, чтобы они использовали испорченную формулу концентрата, – влезла я. – Или начали действовать. Тогда их можно будет взять с поличным.
– Разберемся, – внезапно отрезал до сих пор молчавший Рейстлин. – Но ни ты, ни твоя сестра в этом точно участвовать не будут.
От возмущения я просто задохнулась. Как это так-то? В смысле, мы не участвуем? Как хорошие идеи от нас выслушать, так это пожалуйста, а как что-то сделать… Тьма, как же это несправедливо!
– Тебя разве кто-то спрашивает? – разъярилась я.
– И вообще, если я не участвую, то не участвуешь и ты. Ты ко мне привязан. Забыл?
Рейстлин собирался что-то ответить, но ему помешал резкий и короткий приказ деда:
– Тихо! Это, кстати, еще один вопрос, который я хотел бы обсудить. Николас, Амелия, вы не могли бы нас оставить ненадолго? – обратился он к сестре с некромантом. Мы с Мелли тревожно переглянулись, но ослушаться старшего родственника она не могла. Монтегю так вообще покинул нас с нагло ухмыляющейся рожей.
Честное слово, в такие моменты я понимаю, отчего он так бесит сестру!
– О чем вы хотели поговорить? – спокойно обратился к герцогу Рейстлин, словно он не был в обличье попугая, а сидел с видом хозяина положения в кресле.
– Рейстлин, ты же понимаешь, что вас не было всю ночь, и, учитывая обстоятельства, о вашем исчезновении стало известно, – напрямую начал Энтони Ленгтон, а я, уплетающая вкусный бутерброд, поперхнулась и закашлялась, будто надеясь этим остановить тираду старшего родственника.
В груди похолодело. Я поняла, куда клонит дед.
– И? – поинтересовался Рейстлин, словно поторапливая герцога. В его тоне слышалось веселье, которое я разделить не могла.
– Дед, не смей! – подскочила я и снова закашлялась, подавившись. И тут же получила два осуждающих взгляда.
– Касси, кушай, пожалуйста, с закрытым ртом, – мягко попросил Рейстлин, а у меня от его тона перед глазами встала красная пелена.
