А я пыталась его подавить, доказать, что это сила принадлежит мне, а не я принадлежу силе. Сложно. Тьма, как же сложно, больно, невыносимо… Не хочу быть магом!
Где-то в отдалении я услышала чей-то рык, а потом меня вдруг обняли теплые руки, удерживая на грани реальности.
– Касси, Касси, – звал меня знакомый голос. – Давай, родная, вернись.
Сквозь всполохи магического зрения я увидела ту самую точку, что пульсировала внутри моей сети. Она вдруг вспыхнула, потянулась ко мне, и… Боль отступила. Осталась лишь слабость.
Обычное, немагическое зрение стало восстанавливаться, радужные круги отступать, и я увидела… Лицо Рейстлина, который держал меня в объятиях.
– А? Что?! – по-глупому переспросила я. – Получилось?
Маркиз заботливо стер с моего лица слезы и помог подняться. Но отпускать не спешил – все также то ли обнимал, то ли поддерживал. И зло проговорил кому-то за моей спиной:
– Это что было, Трист? Как ты допустил?"
"– Магический откат, – спокойно проговорил Блейкор. – Обычным путем заклинание снять не получилось, я и предложил его «вытянуть» из себя.
Магам их собственная сила вред не причиняет.
– Она не маг! – заорал Рейстлин на приятеля. – Она в первую очередь ведьма! И это нужно было учесть, когда ты заставил ее вытягивать заклятье. У нее есть сила, но она спонтанная, нестабильная. Поэтому ее собственная магия может банально ее не признать, идиот!
– Но все ведь обошлось, – возразил Тристан, а чернокнижник еще сильнее меня сжал, словно пытаясь передать свои собственные силы.
– Обошлось? – продолжал орать он.
– Это ты называешь обошлось?
Не в силах больше этого слушать, я постучала обнимающего меня мага по плечу. Он тут же отвлекся и заботливо на меня посмотрел:
– Что, Касси? Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь нужно?
– Нужно, – мрачно проговорила я. – Орать прекрати.
Чернокнижник изумленно на меня уставился, словно я что-то вообще дикое сказала, а я продолжила:
– Главное, ведь результат. Мы вернули тебе человеческий облик, со мной тоже ничего не случилось. Все в порядке, Рейстлин, – и улыбнулась.
Через силу, но смогла. Потому что эта его ярость, направленная на Тристана, могла принести очень и очень неприятные последствия.
Не знаю, помогли бы мои увещевания или нет, поскольку дверь распахнулась и на пороге появилась вернувшаяся Амелия:
– Можно? – вежливо поинтересовалась она, нисколько не реагируя на то, что ее младшая сестра, то есть я, пребываю в объятиях чернокнижника, а рядом стоит шокированный обалденно красивый мужик.
