Да и стоит ли вникать сейчас в это?"
"– Как бы не было уже поздно, – излишне спокойно откликнулся маг. Судя по всему, он догадывался, к кому мог обратиться брат. – Впрочем, сейчас это не столь важно. Брата вы, лорд Энтони, уже оповестили, благодарю вас за это. Но на повестке дня остался крайне важный вопрос. Что мы будем делать?
Судьбоносный вопрос, я бы сказала. Но свое мнение и язвительность придержала при себе. В присутствии дедушки язвить было гораздо сложнее, чем наедине с Рейстлином. И когда только я научилась себя свободно ощущать в присутствии мага?
– Учитывая обстоятельства, мы временно переведем Кассандру на домашнее обучение, – как нечто само собой разумеющееся произнес дед.
Вот только для меня это решение оказалось полнейшей неожиданностью.
– Что?! – я в негодовании вскочила с собственного стула. – Ты не можешь так поступить! Я не могу бросить учебу!
Но не зря Энтони Ленгтон был столько лет женат на ведьме. В ответ на мой гнев он лишь слегка приподнял бровь и парировал:
– А превратить сильнейшего чернокнижника королевства в попугая ты можешь?
Это запрещенный прием! Нельзя же так сразу бить по больному и попрекать меня тем, что случилось без моего контроля! Пусть и с моим непосредственным участием! Эх, дед!
– Я же не нарочно! – возмутилась я, стараясь изо всех сил не показать, как сильно меня задело это замечание герцога.
Вот так вот стараешься, чтобы тобой гордились, а выходит… то, что вышло.
– Но ответственность за это все равно придется нести, – бескомпромиссно ответил дед.
– Или ты предлагаешь Рейстлину переселиться с тобой в академию в качестве фамильяра?
С губ сорвался нервный смешок. Такую сцену я могла себе представить очень даже легко в силу богатого воображения. Но при этом не могла не понимать – этого мне бы точно не простили. Да и сейчас не факт, что после решения проблемы меня не ждет грандиозная месть. Кто их знает, этих чернокнижников?
– Кассандра! – дед уставился на меня в упор, словно надеялся отыскать где-то в глубине моих глаз совесть.
И, кажется, ему это удалось. Мне стало неуютно. Но вместо того, чтобы поддаться давлению, я тихо проговорила:
– Меня-то мы, предположим, переведем на домашнее обучение, ладно. А вот как быть с Рейстлином? Для его репутации ведь требуется, чтобы как можно меньше народа знало, что произошло. Попугая-руководителя вряд ли оценят.
Я впервые подняла эту тему вслух. Но и вечно замалчивать ее тоже ведь неправильно? По крайней мере, нечестно.
