– В смысле «для демона»? – неуместные издевки Темного прошли мимо сознания, но мозг зацепился за бредовую фразу.
Князь выпрямился, посмотрел на меня продолжительно и неуместно улыбнулся.
– Серьезно? Ты удивляешься слову «демон»?
– А что, не похоже? – огрызнулся я.
– А кто я?
Он что, издевается?! Зверь рычал, требуя у человека свободы.
– Вампир. Высший вампир. Князь.
– Ну, – отмахнулся Александр, – здесь я могу называться хоть принцем, хоть бароном. А кто такой Высший вампир, знаешь? – спросил, словно я идиот.
– Это имеет значение?
– Именно. – Он смотрел на меня холодно, ожидал ответа.
– Высший вампир – живорожденный вампир, сын Лилит, – информация всплывала обрывками. – Практически бессмертное существо, неимоверно сильное, имеет исключительное зрение и обоняние, перемещается в пространстве, обладает ментальным внушением.
– Да прекрати, я словно на экзамене. Ты главное упустил. Я сын Лилит, а какова ее природа? Кто моя мать?
– Демоница, – произнес ставшим очевидным факт. – Она демон.
– Умный щенок.
Тогда почему тебя смущает существование других демонов? – Ответ Александр не ждал, присел на корточки и куском угля старательно выводил символы. Встал в центр, повернулся вокруг своей оси и очертил круг, за ним второй, чуть шире, переместился из круга призыва, чтобы не повредить надпись, и откинул остаток угля в камин."
"– Руку дай. Давай быстрей, Балаам тоже не всемогущ. Упустим время. – Перехватывает мое запястье и резким движением полосует вдоль. – Обращаться к Балааму только на «вы».
Обидчивый и злопамятный. Та еще скотина. Мелочная. – Князь ведет, очерчивая моей кровью внешний круг. – Высокомерный, нетерпимый, на меня чем-то похож. Совсем отдаленно. – В данный момент я бы отказался от регенерации оборотня: рана затягивается, и острые когти проходятся в очередной раз по руке. – В уплату предлагай все, даже то, что тебе кажется глупостью. Я так и не понял, чем он руководствуется при заключении сделки.
Алая тягучая жидкость замыкает круг и продолжает движение, не хаотично растекается по каменному полу, заполняя неровности камня, а крадется по угольным надписям.
– Ждём. – Александр замирает на границе круга призыва, словно манекен, двигаются одни губы, шепча какую-то непонятную мне белиберду. – Приготовься, – вампир дернул головой, указывая на центр круга.
От гладкого камня поднимался сероватый дымок, тонкий, колышущийся на сквозняке. Дым терял свою прозрачность, темнел, набирался как в высокую колбу, соблюдая границы круга.
