– Он что-то ищет в карманах джинсов, подходит, протягивает ладонь и ослепляет ярким фонариком телефона. – Рокотов Никита. – Подносит ближе к моему лицу водительское удостоверение. – Сфоткай, отправь подруге, если боишься, что я тебя съем.
– И отправлю, – отвечаю я с вызовом. Ведь именно так маньяки и делают: притупляют бдительность, вызывают чувство неловкости и стыда у своей жертвы.
– Да пожалуйста. – Ник кладет водительское удостоверение на ком объятой мной одежды. – Телефон возьми. – В двух шагах от нас незнакомец, обретший имя, находит мой смартфон.
– Беглянка-неудачница. Я жду. Отправляй фото.
– Что ты делаешь? – Я продолжаю глупо таращиться на парня.
– Отряхиваю песок, – отвечает так просто, словно он обязан мне помогать. – Ты будешь подруге писать или нет?
– Буду.
Никита проходится по моим плечам, спускаются по спине, попе, ногам.
Перехватив вещи, стараясь не обращать внимания на мужские руки, гуляющие по моему телу, я делаю фото и отправляю Комаровой.
– Отлично. – Стоит выключить экран смартфона, как Ник убирает водительское удостоверение в задний карман джинсов.
– Что ты еще не делала? – Выхватывает мои шорты, присаживается. – Ногу подними. – Вскидывает голову, ожидая, когда я соображу, что делать. – Вторую. – Я изумленно таращусь на парня. Он медленно поднимается, одевая на меня белье, повторяет то же самое с шортами и переспрашивает: – Так что ты еще не делала в своей жизни? Я помогу наверстать.
– Так сразу и не скажу.
«Я еще та оторва», – смеюсь над собой. Пару недель назад послала Жабу Васильевну в жопу, но про себя.
Будет большим подвигом, если я не отвернусь от парня, надевая топ.
– Алкоголь?
– Пила.
– Ого, может быть, и наркотики? – Ник не скрывает насмешку, выбивает из пачки очередную сигарету.
– Нет.
– Черт, зажигалка выпала. – Крутится вокруг своей оси в поисках, вглядываясь в темноту. Я вижу лишь очертания своих ног в темноте, а он безошибочно находит кусок черного пластика. – Сигареты? – Прикуривает и затягивается.
– Нет, не пробовала. – Я смелею и надеваю топ.
– А хочешь? – Ник подходит вплотную, выдыхая в сторону сладковатый вишневый дым.
– Да.
Длинные пальцы ловко разворачивают сигарету, подносят к моим губам и тут же убирают.
– Нельзя.
Вместо темного фильтра моих губ касаются мужские губы с привкусом вишни и табака.
– Это тот максимум, на что ты можешь рассчитывать. Где твоя обувь?
Ник присаживается на землю, зажав сигарету зубами, шнурует кеды.
– Осталась у лежака, – отвечаю я.
– Нужно забрать.
