– Это ты сейчас так говоришь, а стоит одной подруге родить, и все, словно эпидемия, – отчитывает мама. – Вот как у нас было на последнем курсе: Вера Носова выскочила замуж, тут же декрет и…
– Мои подруги точно не собираются обзаводиться семьей. И вряд ли беременность передается воздушно-капельным путем, для этого нужен партнер, а мы с Балабаевым расстались. – С каждой минутой я жалею, что набрала номер родителей, лучше бы отправила в семейный чат СМС и получила в ответ поздравительные открытки с цветочками и зайчатами.
– Все же расстались, – вздыхает она. – Вчера мне позвонила Наталья Олеговна, хотела узнать, что у вас случилось, а я ни сном, ни духом. Пришлось краснеть и мычать что-то в трубку. Алин, о таких вещах нужно предупреждать.
– Да, мам, – мне проще согласиться и признать свою неправоту, чем продолжить разговор.
– Позвони маме Виктора и объяснись, пожалуйста.
– Это глупо, мы взрослые люди и не обязаны давать объяснения. – Я сворачиваю к пешеходному переходу.
– Алина, разговоры с Натальей Олеговной мне не доставляют удовольствия.
– Хорошо. Пока, мам, мой автобус. Если потороплюсь, то успею.
– Пока-пока, не забудь про звонок Наталье Олеговне.
Я поспешно перехожу проезжую часть, останавливаюсь на островке безопасности, размахивая руками, привлекая внимание водителя, бросаю мимолетный взгляд направо, автомобили только трогаются со светофора, если быстро перебежать, то успею на автобус.
– Ты больная?! – Из моей груди выбивают воздух, останавливая рывком.
– Ты вообще смотришь по сторонам? – Визг тормозов, продолжительный гудок клаксона и рев мужского голоса над ухом смешиваются и оглушают. – Очень умно выбирать между смертью под колесами автомобиля и возможностью не опоздать на автобус, – Ник продолжает рычать, стискивая меня в объятиях. – Больше так не делай, поняла?! – Я спиной ощущаю вибрацию в его груди. – Алина, ты слышишь, что я говорю? – Мой подбородок обхватывают сильные пальцы и чуть разворачивают.
Движения мужских губ действуют гипнотически, меня будто кидают в водоворот, каждый вздох дается с трудом, каждое слово – невероятное усилие, я пытаюсь выплыть, но эмоции затягивают, лишают сил сопротивляться.
Все, что со мной происходит, необъяснимо. Жар мужского тела проникает сквозь тонкую ткань блузы, и моя кожа, словно губка, впитывает его. Нет, напитывается.
– Я не заметила, как зажегся красный. – Я веду плечом, пытаясь освободиться.
– Больше ни ногой одна.
