Настойчивый стук и громкий мамин голос заставляют меня вздрогнуть:
– Алина, ты скоро?
– Иду! – Я сбрасываю вызов.
На кухонном столе три кружки, наполненные кипятком, сахарница и чайные ложки. Кажется, мама и Наталья Олеговна приготовились к длительному и сложному разговору.
– Где у вас чай? – интересуется мать Балабаева, по очереди открывая дверцы кухонного гарнитура.
А мне хочется поправить женщину, но вместо «чай у меня здесь» молча открываю нужный ящик. Мы в тишине вскрываем чайные пакетики и опускаем их в воду, изредка обмениваясь взглядами.
– Алин, – начинает мама, – мы пришли поболтать по-девчачьи. Обсудить ваше с Витей будущее, – добавляет осторожно.
Наталья Олеговна шумно отпивает и согласно кивает.
– Я точно не знаю, что между вами произошло, детки, но вот так перечеркнуть шесть лет совместной жизни очень глупо, – произносит она.
Я перевожу непонимающий взгляд от мамы к Наталье Олеговне, не зная, что ответить.
– Да, дочка, – соглашается мама. – Взрослая жизнь – она такая.
Сложная, иногда нужно вовремя закрыть глаза на какие-то недостатки своего любимого.
– Все верно, Мария Федоровна, – поддакивает Наталья Олеговна. – Наша семья тоже переживала нелегкие времена. Думаешь, Витин отец не посматривал налево? – Моя мама понимающе прикрыла глаза и шумно выдохнула. – Да, это были не лучшие три года нашего брака, но зато после я ни разу не пожалела."
"– Сама понимаешь, – мама перенимает эстафету, – про твоего отца я ничего подобного сказать не могу, но Наташа права.
В каждом браке свои проблемы. Я вот делю твоего отца с наукой. – Мама на мгновение изображает скорбь на лице. – Двадцать пять лет уже делю, – тяжело и наигранно вздыхает.
Не прекращая размешиваю сахар в чае, подкладываю еще кусочек и продолжаю греметь ложкой о стенки кружки.
– Шесть лет, – эстафета возвращается матери Балабаева, – так долго не выдерживают многие пары в браке. Алин, ты готова потратить четверть всей жизни впустую? Ведь семья – это главное в жизни женщины.
Сохранить семью – настоящий труд и искусство. Ты же знаешь, что семья держится до тех пор, пока этого хочет женщина, – не унимается Наталья Олеговна.
– Ну, что ты молчишь? – спрашивает мама.
– Извините, – мне нестерпимо хочется извиниться под сверлящими взглядами, – но я не хочу сохранять наши с Виктором отношения, Наталья Олеговна, – произношу максимально вежливо.
Мама причмокивает, слишком медленно опускает руку и беззвучно кладет ложку на стол.
