Приехали мы в квартиру парней, точнее теперь ее видимо делили Марк и Даша, поэтому можно сказать, что мы приехали в жилище Кремлёвых. Интерьер практически не изменился, лишь кое-где появились прикольные безделушки типа фоторамок и мягких подушек на диване. Если раньше эта квартира напоминала холостяцкую берлогу, то теперь больше походила на семейное гнездышко молодых.
Дом сиял чистотой, видимо Марк нанимал клиннинг, чтобы привели в порядок помещение. И как только мы вошли в квартиру, тут же скомандовал.
– Еда в холодильнике, бухло в морозилке, стол в гостиной, можете начинать. Я помогу Дашке устроить Тёмку и вернусь…
Накрыли на стол мы оперативно. Даша и Марк присоединились почти сразу, а виновник торжества уснул в колыбельке, которую поставили в одну из спален.
Даша выглядела хорошо не смотря на перенесенное испытание, девушка сохранила изящность фигуры и казалось, что она и вовсе не рожала. Повезло же ей. Я, после того как родила Каришу, была похожа на слониху, правда после родов похудела почти на восемь килограмм, но все же…
Суворов-старший взялся произносить тост, и было видно, что он искренне рад за дочь и ее супруга, который буквально летал на крыльях, светился от счастья.
Паша тоже произнес тост, но более сдержанно, поздравляя в основном сестру и едва ли глянул на Марка, когда поднимал бокал.
Он вообще держался очень обособленно, был молчалив и замкнут, и было удивительно смотреть на него такого. Я знала Суворова смелым и безбашенным парнем, душой компании, а сейчас человек сидящий рядом со мной мало походил на того, каким я его помнила.
Время пролетело незаметно, и отведенные на выписку три часа уже подходили к концу и мне нужно было возвращаться домой, поэтому поднялась, беря в руки стакан сока и дождавшись, когда все присутствующие обратят на меня внимание, заговорила.
– Дорогие наши Марк и Даша, – мне все еще не верилось, что с этой девушкой мы помирились, хотя мы ведь и не ругались, но кошка между нами, определенно, пробегала.
И вот сейчас судя по открытому и искреннему взгляду Кремлёвой, которая улыбалась, глядя на меня в ожидании тоста, мне становилось теплее и сердце сжималось от радости за этих двоих. Похоже я искренне привязалась к Кремлёвым и мне хотелось удержать это чувство и сохранить его. – Вы замечательная пара, – при этих моих словах, Паша фыркнул, чем смазал хорошее настроение у всех присутствующих и получил от отца предостерегающий взгляд.
