С Суворовым хамом мне было проще общаться, чем с Суворовым, принявшим что поступил неправильно.
– Ты приходила на вокзал, – его голос прозвучал совсем рядом над ухом, и я застыла, не в силах сделать вдох. – Почему?
Сильные руки опустились на столешницу по обе стороны от меня, и чашка выскользнула из моих рук и со стуком покатилась по раковине.
– Паш… – предостерегающе выдохнула, но аромат его геля для душа лишь стал отчетливее.
– Почему ты туда приходила? – повторил, чеканя каждое слово, и я поняла, что не ошиблась.
Его губы над самым моим ухом.
– Хотела цепочку тебе передать, ты забыл… – голос отказал мне и даже на шепот едва тянул.
– Передать цепочку человеку, который тебя накануне силой взял?
От последней фразы кожа предательски покрылась мурашками, и я вспомнила тот проклятый день, когда он это сделал. И его грубость, и обреченность его ласк. И шепот на ухо…
Прикрыла глаза.
– Зачем ты пошла туда Журавлёва? – его руки сдвинулись, предплечья сжали талию, и я дрожащими пальцами ударила по барашку, чтобы выключить воду.
Повисла звенящая тишина. – Ответь.
Попыталась выпрямиться, но вместо этого лишь уперлась плечами в мощную грудь Суворова, и поняла, что попала в ловушку. Он не спешил отстраняться, хоть я и попыталась его оттолкнуть плечом.
– Ир…
– Потому что ты в тот день назвал меня любимой, ясно? Я не запомнила каким ты был злым, каким язвительным, я запомнила только как ты это произнес, и хотела снова на тебя посмотреть и понять, почудилось мне или нет…
Выпалила, тяжело дыша, и Пашку вдруг сжал мою талию и развернул меня к себе лицом.
– Тогда почему он был здесь? – ткнул в сторону входной двери, а я не осталась в долгу.
– А почему у тебя она?
Замолчал, отступил, а я едва не рухнула на пол, когда его руки меня оставили.
– Не надо меня дразнить. Я не хочу играть роль твоей любовницы, Суворов. Если ты для этого устраиваешь все эти разборки, уясни, твоей я не стану.
Я лучше одна проживу остаток жизни, чем буду на вторых ролях. И не надо вторгаться в мое личное пространство, я не кукла! Ты без пяти минут муж другой девушки, а ведешь себя так будто ее нет вовсе. Я не могу так больше, пожалуйста прекрати! – выдохнула обреченно и подняла на него глаза полные слез. – И, если я раньше и была в тебя влюблена, это не значит, что теперь буду ковром стелиться к твоим ногам.
