– Может не будем ее проверять? Она же хорошо себя чувствует…
– Мне тоже так кажется, – задумчиво посмотрела на хитрую мордашку, которая выглядела довольной жизнью на руках у папы, и прошла в кабинку, где сидела доктор.
Та согласно покивала и проводила нас из кабинета, сказав, что если у нас снова возникнут сомнения по поводу состояния ребенка, мы можем приехать к ней напрямую, минуя фельдшерский пункт.
Мы вышли из больницы, солнышко уже садилось, и Паша начал аккуратно передавать мне в руки дочь, но Карина закапризничала.
– У меня такое чувство, что она просто выделывается, – заговорила, глядя в улыбающиеся глаза довольного Суворова.
– Хочет быть с папой, а не с мамой. Да дочь?
Кариша замахала ручками, явно пытаясь похлопать в ладошки и заулыбалась, а Паша вздохнул, и мы направились к машине.
– Не даст мне покурить, значит…
– Бросай, – я повела плечом украдкой глядя на Суворова. С ребенком на руках он был великолепен. От такой картины у любой девушки сердце растает.
– Я пытался, но не смог… – ответил, морщась от досады, а я улыбнулась, открывая дверь его машины.
– Сможешь сам усадить?
Паша кивнул и принялся устраивать дочку в автокресле.
Как только мы расселись, Суворов завел двигатель и совершенно неожиданно спросил.
– Может быть заедем куда-нибудь перекусить? Хочешь?
Я вдруг поняла, что даже толком не позавтракала и жутко голодна, но этого как-то не замечаешь, когда в делах по горло.
– А Алёна не будет против, что ты с нами так много времени проводишь? – готова была откусить себе язык за язвительный тон, и заметила, что Пашка загадочно улыбнулся и глянул в зеркало заднего вида, притормаживая на светофоре.
– Не волнуйся по этому поводу, Журавлёва.
Для ужина Паша выбрал милый ресторан недалеко от моего дома. Мимо него я сотню раз проходила, но ни разу не была внутри, просто потому что мама в декрете кроме как «дом-улица-дом» никакими маршрутами не ходит.
Кариша хлопала глазками в автокресле, которое мы отцепили и взяли с собой.
Паша уверенно нес люльку, будто она ничего не весила, а я с завистью отметила, что, когда я несла ее, думала мои руки отпадут от тяжести.
Администратор улыбнулась нам, когда вошли в прохладный после июльского вечера холл, и проводила за столик, уютно расположенный в углу огромного зала.
Мы устроились, Паша поставил люльку рядом со мной на диванчик, а сам сел напротив и открыл меню, с интересом пролистывая страницы.
