Карина наелась и уснула, а я, наслаждаясь от привычного облегчения в груди, поправила сорочку и затянула полы халата.
Десять вечера. Сна ни в одном глазу.
Выключила светильник, прикрыла дочь одеялком и вышла из спальни, собираясь навести в ванной порядок, но меня ждал сюрприз. Паша уже вылил ванночку, в которой купалась Карина и, перевернув ее, прислонил к краю большой ванны изнутри. Резиновые игрушечки были разложены на полочку, горка убрана под ванну. Мне осталось лишь похлопать ресницами и выйти из ванной.
Суворов сидел в кресле и смотрел телек.
– Спасибо, что навел порядок.
Произнесла робко и тут же перевела взгляд на плазму, чтобы не глазеть. Паша пожал плечами и отмахнулся.
– Будешь смотреть фильм? – он взял пульт и собрался перелистнуть рекламу, но я отрицательно мотнула головой.
– Спать хочется, пойду лучше лягу. Доброй ночи…
Нагло соврала, развернулась и заставила себя уйти в спальню, чтобы не сидеть с ним одной комнате в такой опасной близости.
Легла в постель рядом с дочерью.
Пролежала с открытыми глазами около часа. С ума наверно схожу… Слышала, как Паша выключил телевизор. Слышала, как улегся, скрипнул диван.
Еще пол часа пролежала без сна и уже злясь на неизвестно откуда взявшуюся бессонницу поднялась и прошла в кухню, чтобы налить себе воды. Вздрогнула, когда заметила в темноте силуэт.
Пашка повернулся ко мне, в его руке блеснул стакан.
– Не спится? – спросил негромко, и я кивнула и ощутила, как тяжелеет в груди, и комом давит в горло.
Внутренности свело от волнения, и я сглотнула и прошла к шкафу, чтобы достать стакан. Мысленно пожалела, что забыла надеть халат, даже о нем не вспомнив. А серо-розовая сорочка такая тонкая, что можно разглядеть черные трусики под ней.
Потянулась к верхней полке, Пашка опередил и достал стакан, подавая мне в руку. Наши пальцы соприкоснулись, и по телу прошла дрожь.
– Душно дома, надо открыть балкон… – произнесла машинально, только бы не молчать, и Суворов улыбнулся, будто читая мои мысли.
Налила воды из кувшина, она оказалась теплой до невозможности. Поморщилась.
Поставила стакан на стол, повернулась, чтобы уйти, и наткнулась на голую грудь Пашки.
Он машинально опустил кисть на мою талию, но, когда я отпрянула руки не убрал. Сердце ошиблось на удар.
– Паш… – его имя сорвалось с моих губ с ноткой предостережения и паники, и чтобы вернуть себе иллюзию безопасности, я уперлась рукой в его голую грудь и подняла взгляд.
