Они невесомо скользили, по моей плоти, вырисовывали круги около чувствительной точки и слегка давили, когда подбиралась к низу, проникая на самый миллиметр внутрь. А потом чуть глубже. На фалангу…
– Убери руки, – Суворов намотал ремень на кулак и дернул меня на себя, заставляя сесть прямо. Шею чуть сильнее стянуло, и я поморщилась, он это заметил. Мгновенно ослабил тягу и прошелся пальцем между ремнем и шеей, проверяя, не душит ли. Но все это произошло так быстро, что я решила – почудилось. Я снова потянулась к изнывающей плоти, но он дернул ремнем, заставляя меня замереть и медленно утробно зарычал.
– Я сам вылижу каждый миллиметр, когда придет время, не смей до этого кончать…
Пульс ударил в мозг, а сердце выстрелило в горло, и я сглотнула, глядя в затуманенные глаза.
Потянулась к ширинке Суворовских джинсов. Он меня не остановил, и я решила, что получила одобрение. Вытащила пуговицу из петли. Бугор налился так, что было трудно сладить с молнией, пальцы дрожали и были все еще скользкими, но я упрямо подцепила язычок и потянула вниз.
Черные боксеры натягивались так туго, что казалось треснут. Стояк уже увеличился до гигантских масштабов и, как только я оттянула ткань, вырвался наружу будто на пружине. Мои глаза распахнулись так широко, что Пашка ухмыльнулся. Не видела, услышала его улыбку. Сглотнула.
Обхватила набухший член рукой, пальцы не сомкнулись, настолько он был огромным. Венки рельефно тянулись от бархатной головки к основанию, и я медленно вобрала в рот стояк, и головка тут же уперлась в горло.
Пашка с шумом выдохнул сквозь стиснутые зубы, и мой рот наполнился солоноватым привкусом, видимо от капельки смазки, проступившей на члене. Отвела голову и снова насадилась на него ртом, беря так глубоко, насколько позволяла гортань. Обхватила его пальцами у самых губ и вынула изо рта, отмечая, насколько глубоко он вошел. Оказывается, не вставила и половины…
Плюнула на член, размазывая влагу по всей длине, и провела рукой от головки к основанию, выдрачивая очередной рваный выдох.
Подняла стояк вверх, и склонилась к паху, облизывая уже подобравшиеся яички. Провела по ним языком, обрисовала восьмерку, а потом не прерывая контакта языка и его бархатистой кожи прошлась от яичек к головке и снова втянула ее в рот, насаживаясь на член до самого горла.
Ремень на шее дернулся, и я подняла глаза на Пашку, все еще держа член глубоко внутри.
