– А если я хочу, чтобы ты стала девушкой на две ночи? Поэтому так кружу рядом с тобой? – на перилла рядом с моими ладонями легли мужские руки, и над ухом раздался хрипловатый шепот, заставивший меня прикрыть глаза от сладости, ударившей по каждой клеточке тела. Подалась назад, утыкаясь спиной в мощную грудь и выдохнула, когда Суворов запнулся на вдохе, показывая, насколько его накрыло от этого простого движения.
Повернула голову вправо, зная, что его лицо в каких-то сантиметрах от моего и все еще с прикрытыми глазами продолжила.
– Я лучше куплю пару игрушек, чем позволю кому-то со мной играть ради одной-двух ночей.
– Но Марку позволила…
Сука, он специально?
– Марк – душка. Ему не жалко и позволить…
– Журавлёва, – прозвучало как угроза. Как предостережение. Как рык опасного хищника, который ждет подходящего момента, чтобы наброситься и растерзать.
Получай, мальчик! Незачем было пытаться меня задеть. Я тоже умею играть в эту игру.
– Суворов…? – медленно повернулась в его объятиях и хлопнула невинными глазками, глядя в высеченное из камня лицо Пашки.
Тот сжигал меня взглядом, будто хотел, чтобы сжалась под ним, чтобы прильнула, попросила ласки или напротив в страхе замерла, а я лишь склонила голову на бок, подчеркивая, что ничего из этого делать не собираюсь. Заметила у стола официанта, принесшего заказ. Отлично. – Шашлычок принесли…
Выскользнула из кольца его рук и юркнула за стол, чувствуя, как от волнения внутренности скручиваются. Играть с огнем оказывается очень занимательно. Но последствия, которые непременно будут, заставляют меня ерзать будто на раскаленной сковороде.
А наигранно равнодушный взгляд вернувшегося за стол Суворова еще больше пугает своей непредсказуемостью.
Кажется, вечерок будет интересным.
Глава 14
Вечер неумолимо продолжался, и хоть я и пила не мало, опьянеть так и не удавалось. Постепенно во мне проснулся спортивный интерес: а сколько я смогу выпить, прежде чем меня отключит. Вопрос юной суицидницы, я знаю, но стало просто интересно, чего ждать.
Пашка тоже не отказывал себе в выпивке, и примерно через час я заметила, что он стал гораздо более расслабленным. Нет он не валялся бухим, не приставал к девушкам на танцполе, он все так же держался огурцом, но при этом выглядел слегка разомлевшим и …расслабленным да. Даже позволял себе пару шуток в разговоре со мной, но продолжал все так же отчужденно общаться, будто мы чужие. Хотя так и есть – мы чужие, просто удачно подвернулись друг другу когда было нужно.
