Каждое его прикосновение отдавалось ноющей болью в сердце, захлебывавшемся без присутствия своего персонального кислорода. Оно ныло и болело, но я ничем не могла помочь. Лекарств от этой боли не существовало. С ней нужно было только свыкнуться. И бедному сердцу, и мне самой. Есть такой вид боли, который нельзя реабилитировать ни временем, ни новыми встречами.
Уже сейчас я знала, что мое заболевание хроническое. Всю жизнь оно будет периодически давать о себе знать и только изредка уходить в ремиссию.
Мне купили новый телефон.
Номер Демьяна я помнила наизусть, но позвонить не хватило смелости. Отец сказал, что он поговорил с ним. Я очень точно знаю, что в тот момент чувствовал Демьян. Он ненавидит меня, и сейчас услышать в любимом голосе холод стало бы для меня настоящей смертью. Лучше я запомню его чувственно улыбающимся мне в аэропорту перед отлетом. Я тогда поехала его провожать, словно чувствовала, что больше не увижу.
— Как день прошел? — интересуется Нарек, безжалостно отрывая меня от воспоминаний о том, кого я буду видеть всю жизнь вместо него.
— Нормально, — пожав плечами, включаю музыку. У меня нет особо желания разговаривать. Мы виделись пару дней назад. Что могло измениться с того времени?
Нарек делает тише.
— Чем занималась сегодня?
Поворачиваю на него голову.
— Встретилась с Леей. Сходили в кино и погуляли в парке.
— Подружка твоя?
— Одноклассница бывшая.
Нарек кивает. Пробегаюсь глазами по чеканному мужскому профилю. Парень привлекательный.
Даже очень. Наверное, в него можно было бы влюбиться, если бы у меня перед глазами не стоял совершенно иной профиль. С наглым разлетом бровей и живыми глазами, в которых огонь плескался каждый раз, когда он смотрел на меня.
А с Нареком мы знакомы несколько лет, на протяжении которых у меня ни разу не возникло мысли о том, что именно он разделит со мной семейную жизнь.
— Можно я музыку громче сделаю? — спрашиваю, протягивая руку к панели.
— Нет, не надо. Не люблю чрезмерную громкость.
"
"Рука, зависнув в воздухе, возвращается на колени. Утыкаюсь бесцельно в окно. Небо окрашено в ярко-оранжевый, как тогда, когда мы с Демьяном стояли на его террасе в самое первое наше свидание. По радио играет бодрая зарубежная новинка. Зажмуриваюсь и качаю головой, отгоняя воспоминания.
— А я сегодня к отцу на фирму ходил. Он хочет подключить меня к делу. Так что когда поженимся, я буду уже уверенно стоять на ногах.
— Это хорошо.
