Тогда бы вся сердцу любимая суета потеряла весь смысл, и уже больше никогда я бы не смогла радоваться семейным посиделкам как раньше."
"Смахнув слезы, беру телефон и печатаю Нареку сообщение, чтобы завтра зашел. Хочу лично ему сказать и попросить прощения за ложные ожидания. Спустя секунду он перезванивает, но мой срывающийся голос вряд ли его успокоит, поэтому я сбрасываю вызов. А потом пишу сообщение Оле.
Глава 53
Демьян
Бросаю ключи на столик и щелкаю выключателем. В висках ноет, а в глаза словно песка насыпали.
День был выматывающим. Впрочем, как и все в последние недели, но только загрузив себя по полной работой, я могу заставить мозг не заниматься долбанным мазохизмом.
Даже сейчас спустя время мне раз за разом приходится себя одергивать, чтобы не вспоминать Мариам и самое главное не представлять ее с другим. Ненавижу ли я ее? Скорее да, чем нет. Ненавижу за то, что так сильно въелась под кожу, а на то, чтобы вывести теперь потребуется немало времени. Вот только я даже не уверен, увенчается ли очередная попытка успехом.
Хотя, кого я обманываю? Не могу я ее ненавидеть. Не понимаю, да! До ошизения хочу увидеть и заставить в глаза посмотреть, но нет, это не ненависть. Это болезнь какая-то ненормальная. Даже сейчас я ее оправдываю… Жду, что позвонит, скажет хоть что-то, объяснит сама, но ничего из этого не происходит.
По началу от любого телефонного звонка дергался, а потом сам на себя разозлился. Как малолетка себя веду. Если бы она хотела, она бы уже дала о себе знать.
Сейчас не каменный век, способов тьма. Но видимо, Мариам действительно сделала свой выбор.
Именно поэтому решение вернуться в Штаты кажется единственно правильным. Там хотя бы ничего не будет напоминать о нас. Здесь же, куда ни посмотрю, везде образ Мариам мерещится. Диван, кровать, кухонный стол, за которым кофе пили, даже терраса. Выходить туда не могу после того, как она уехала. Раз за разом в памяти вспышки из наших жарких поцелуев, её признаний тихих и взглядов тех пробирающих, от которых голова кругом шла и в паху ад творился.
Вот только слова “люблю” я от нее так и не дождался. Казалось, читаю его между строк, в каждом трепетом прикосновении, от которого у меня мозг сносило, но нет. Ошибся. Не могла она признаться в любви тому, кого в итоге отодвинула на второй план. Видимо, это их традиции ненормальные крепко сидят, раз и она, и Дава от себя отказываются, лишь бы родителям угодить.
Кулаки сжимаются, и я бросаю взгляд на сбитые костяшки.
