Наши поцелуи превращаются в более настойчивые, требовательные, становится мало… Чертовски мало просто гладить, ласкать, хочется стать одним целым.
Уложив котенка на покрывало, развожу стройные ноги и, не переставая целовать, опускаю руку к развилке бедер. Черт, какая же она мокрая… У самого руки дрожат от напряжения. Все, на что я в состоянии — это резко выдохнуть. Желание оказаться внутри неё горит ярким пламенем. Член болезненно напряжен, пока я покрываю поцелуями шею, ключицы и одновременно с этим нащупываю клитор, и осторожно тру его, вынуждая Мариам схватиться за мои плечи и выгнуться…
С ума схожу, когда она вот такая… Не могу отказать себе в удовольствии и любуюсь упругой грудью, плоским животом и блестящей плотью.
Накрываю лобок ладонью, пока продолжаю изводить маленькую пальцами.
— Моя…
Кажется, произношу это вслух…
Еще немного и взорвусь от напряжения…
По виску стекает капля пота. Хочу ее. Так сильно, как никогда. Понимание, что через каких-то пару минут Мариам станет полностью моей, сносит планку.
Скольжу пальцами к узкому входу и слегка надавливаю, подготавливая ее. Мариам открывает глаза, но в них нет страха. Волнение вперемешку с ожиданием. Коктейль Молотова. Терпение лопается…
Нависаю над ней сверху и упираюсь головкой в промежность. В затылке гулко бьется пульс… Как давно я представлял этот момент. Сколько раз видел ее вот так под собой, готовой отдаться мне, открытой, ждущей также как и я. Слепо верил, что однажды это случится и я стану самым чертовски счастливым… И вот сейчас, глядя на то, как глаза Мариам становятся еще больше, мне кажется, что можно задохнуться от любви к этой маленькой женщине.
В карих глазах безотчетливое доверие и любовь. Полное отражение моих чувств. Сплетаю наши пальцы, пригвождая ее к постели.
— Прости, котенок, придется потерпеть, — мой голос слабо походит на обычный.
Медленно продвигаюсь вперед и сжимаю зубы оттого, как она сильно сдавливает меня собой.
— Расслабься, хорошо? Будет не так больно.
Получив кивок, еще немного толкаюсь и чувствую, как упираюсь в преграду. Ненавижу себя за то, что сделаю ей больно, но знаю, что это будет первый и последний раз, когда причиню боль.
Накрываю припухшие от поцелуев губы своими и резко подаюсь вперед. Вскрик Мариам таранит мой рот, и я замираю. Поднимаюсь, чтобы посмотреть на нее.
— Ты в порядке?
Немного жмурясь от боли, маленькая прикусывает губы.
— Да…
— Сейчас пройдет.
