Бросаю взгляд на настенные часы. Оля? Что-то она рано. Только через полчаса должна была заехать. Подруга согласилась посидеть с Давидом пару часов, за что я ей очень благодарна. Не хочется в таком возрасте нанимать няню.
Спешу в холл, а когда открываю дверь, застываю. Сердце сжимается так сильно, что становится больно. Вдох, выдох….
— Папа?
— Здравствуй, Мариам!
От до боли знакомого голоса моя душа начинает плакать. Что его сюда привело? Лихорадочно скольжу глазами по лицу человека, вычеркнувшего меня из жизни, стараясь найти ответ.
Отец выглядит почти точно так же, каким я его помню. Высокий, сильный, моя бывшая опора и защита. Только морщин добавилось, но они ни капли не делают его хуже.
— Здравствуй.
Кажется, я уже не верила, что он когда-нибудь заговорит со мной.
— Можно войти? Я на минуту.
— Конечно, входи.
Пропускаю его внутрь, а сама едва на ногах стою. Он мог прийти только по веской причине. Неужели произошло что-то ужасное. Может с мамой?
Папа задерживается на пороге, не входя дальше в квартиру.
Наверняка, не хочет, потому что это наш с Демьяном дом…
Закрываю дверь и отступаю на шаг.
— Что-то случилось?
Напряжение от него передается и мне. Мужские пальцы нервно поправляют ворот рубашки.
— Давид сказал, что ты родила сына.
— Да.
— Я приехал поздравить тебя.
Не сразу понимаю, что он сказал. Поздравить?
Папа выглядит серьезным и говорит так, как будто подбирает каждое слово. Только когда протягивает мне детский центр в коробке, понимаю, что даже не заметила его раньше.
— Спасибо.
— Назвали Давидом?
— Да, — улыбаюсь, вдруг осознавая, что в груди теплеет. Стремительно так, как будто заполняется холодная пустота, — в честь дяди.
Сама не знаю, зачем поясняю, ведь это очевидно. Просто понимание того, что он приехал ко мне не из-за чего-то ужасного, а для того, чтобы поздравить с рождение малыша заставляет внутри все трепетать.
Хочется продлить диалог. Несмотря на то, как мы расстались, я простила родителей сразу. Может виной тому моя счастливая жизнь, а может просто потому, что любила и люблю их очень сильно, но держать зла не получилось.
И сейчас, когда отец стоит на пороге моего дома, натянутый как струна, виновато прячет глаза, но все же решается посмотреть на меня, я понимаю, что очень ждала и глубоко в душе верила, что однажды увижу его вот так близко…
— Хорошее имя, — сдержанно кивнув, замолкает. Сзади раздаются шаги, привлекая внимание, а уже через секунду на мою талию ложится рука Демьяна.
Напрягаюсь.
