Тот надавливает ему на плечо и бросает:
— Ты уже разобрался. Собирайтесь. Я подойду скоро.
С ума сойти. Не думала, что брат настолько ревнивый. Нет, он обычно всегда защищает тех, кого любит, но чтобы дойти вот так на ровном месте до рукоприкладства!
Вместо того, чтобы делать как сказал Демьян, брат наливает себе в рюмку коньяк и залпом выпивает его. Потом проделывает то же самое во второй и третий раз. Даже не закусывая.
— Давид, хватит, — мягко положив руку на запястье мужа, когда он тянется за очередной порцией, Ани пытается его остановить.
Вот только он вдруг грубо сбрасывает ее ладонь.
— Я сам решу, когда мне хватит. А тебе надо поучиться разговаривать с мужчинами, чтобы они не думали, что могут подсесть к тебе и позволять себе тебя трогать.
— Он меня не трогал! — в сердцах вскрикивает Ани, прикладывая руки к груди.
— Если бы я не пришел, мог бы и потрогать. Тебя вообще нельзя с собой никуда брать!
— Давид, успокойся! — не выдержав, теперь уже требую я. — Не смей кричать на нее. Она ни в чем не виновата.
Мне стыдно за его поведение. Люди оборачиваются, начинают перешептываться. Это непозволительно так вести себя с женой в общественном месте.
— А ты не лезь, Мариам. Я сам разберусь со своей женой. Где ты вообще была, что оставила ее одну?
Я проглатываю правдивый ответ. Черные глаза брата говорят о том, что сейчас он разъярен, и подвергать опасности еще и Демьяна мне не хочется.
— Выходила в уборную.
— Могла бы подождать, пока вернусь я или Дем.
— Во всяком случае я выходила всего второй раз, а ты мог бы курить меньше!
Выпалила и тут же пожалела, понимая, что перегнула.
Никогда не попрекала брата его привычками. Просто абсурд данной ситуации выбил из колеи. Ни разу не видела, чтобы Давид столько пил, а потом обвинял Ани в неверности. Кажется, покорнее жены и существовать не может.
— Не дерзи мне, сестра! — грубо рявкает Давид, только усиливая волну протеста внутри.
По причине его испорченного настроения теперь все вокруг должны впитывать исходящий от него негатив.
— Дав, хватит! — раздается над самым ухом. Демьян сверлит его предупреждающим взглядом, — Собирайтесь и поехали.
По пути домой пошел самый настоящий град. Непогода усилилась, и добирались мы целый час, при том, что обычно дорога занимает минут двадцать. Давид забрал из бара недопитую бутылку и прикончил ее в машине. Не понимаю, что с ним могло произойти. Откуда такая агрессия?
— Наконец-то! — отец встречает нас, как только мы переступаем порог.
