Позволить себе настолько откровенных движений не могу, потому как действительно замечаю на себе взгляды парней со стороны, а я не хочу давать ложных знаков. Я здесь только для того, чтобы провести время с ребятами. Хотя если быть честной, мне ужасно хотелось бы, чтобы Демьян тоже приехал. Время от времени приходится одергивать себя, чтобы не оборачиваться каждые пять минут на скамейку, где сидит брат, в надежде увидеть рядом еще одного знакомого человека. Вероятно, у него есть дела важнее и гораздо интереснее, чем присматривать за младшей сестрой друга.
От навязчивых мыслей меня отрывает Ира.
— Мариам, у нас есть водка с соком, будешь? — одноклассница заговорщицки кричит мне на ухо и сует руку в сумку, чтобы продемонстрировать бутылку из-под апельсинового сока.
Отрицательно мотаю головой.
— Нет, спасибо, я не хочу!
— Точно? Брата твоего не видно. Может, пару глотков? Он и не заметит!
— Нееет, точно нет!
Давид и правда куда-то отошел, да и Оля исчезла. Когда только успела? Поискав их глазами, возвращаюсь к друзьям, по очереди отпивающим из бутылки.
По всей вероятности, так проходит каждая их вылазка, но осуждать ребят не в моем праве.
Музыка сменяется на медленную, все разбредаются парами, и топтаться на месте становится глупо. Я уже собираюсь вернуться на скамейку, когда рядом вдруг оказывается какой-то парень, преграждая мне дорогу.
— Потанцуем?
Мужская рука без позволения ложится на мою талию, пока блондин нагло ухмыляясь неприятной сальной улыбкой прижимает меня к себе.
— Нет, я не танцую, — упираюсь, не разрешая уводить себя на танец, и пытаюсь освободиться от чужих объятий.
От парня неприятно пахнет сигаретами и спиртным. Его прикосновения вызывают чувство отторжения, и мне хочется как можно быстрее избавиться от навязчивых рук.
— Да ладно, не ломайся, потанцуем и все. Я на тебя уже полчаса таращусь. Офигенная девочка. Как зовут?
Предпочитаю не отвечать и только сильнее впиваюсь пальцами в довольно крепкие руки. Он выше меня и явно превосходит в силе даже несмотря на то, что выпивший.
— Отпусти, пожалуйста. Я не хочу танцевать.
Верчу головой в поисках брата, но он как сквозь землю провалился. Где же Давид? Куда можно было уйти? Паника начинает распространяться со стремительной скоростью, когда я понимаю, что парень не просто не отпускает меня, а лезет в лицо и что-то еще говорит, обдавая мое лицо мерзким дыханием. Только слов я не разбираю. От страха кровь начинает шуметь в ушах. Мало ли что ему в голову взбредет.
