Пусть несколько часов в неделю, но они должны быть.
— Давид не хочет. Днем мы все вместе ходим в парк или ездим в лес, а вечером он с парнями уходит в бар.
Хмурюсь, наблюдая за преунылым выражением лица Ани.
— А ты? Не устала еще дома сидеть?
— Что ты? Конечно нет. Я ведь занимаюсь именно тем, чем должна.
— А как насчет работы? Не думала после того, как мальчишек отдашь в детский сад, устроиться куда-нибудь?
Ани отрицательно качает головой, отрезая вилкой кусочек торта.
— У меня и образования ведь нет. Куда меня возьмут? Да и не хочется.
Мне больше нравится обустраивать быт, готовить ужин для Давида, а не бежать уставшей сломя голову после работы и думать о том, что еще нужно всех покормить.
Наверное, каждому свое. Я бы очень хотела иметь возможность поработать после окончания университета. Ведь не зря столько лет учусь. Да и нравится мне моя профессия.
— А ты планируешь работать? — словно услышав мои мысли, интересуется Ани.
— Я надеюсь мне удастся договориться с будущим мужем и поработать.
Да.
— А если он захочет детей?
Мысли о муже и детях кажутся такими далекими, что я даже не подпускаю их ближе. Надежда на то, что мне достанется хороший мужчина, способный понять мои пожелания и принять их, живет в подсознании. Ведь отец говорил, что не был против того, чтобы мама работала, она сама предпочла наше воспитание профессии. Только в России она стала помогать отцу с рестораном, а до этого в Ереване занималась только семьей.
— Я пока не думаю об этом, — отвечаю, уткнувшись в блюдце с шоколадным тортом.
Не думаю еще и потому, что понимаю, что гоню подальше любые мысли о семейной жизни. О мужчине, с которым придется делить постель. О том, что с ним нужно будет целоваться, заниматься любовью, позволять делать с собой все, что ему захочется, ведь это будет мой муж. А мужу позволено все. Ему я должна буду подчиняться, беспрекословно слушаться, любить и уважать.
Почему-то вдруг в голове всплывает образ Демьяна. Я точно знаю, что когда-то хотела принадлежать именно ему.
Помню именно его поцелуи и свое тело, воспламенившееся в руках любимого. Мысли о том, что на его месте будет другой, приносят ощутимую вспышку ноющей боли и неприятия. Как будто все мое существо противится еще даже не появившемуся на горизонте мужчине, но я в какой раз за день отгоняю это ощущение.
Домой мы приезжаем на такси. Отец с мамой и мальчишками как раз ужинают.
— Приятного аппетита, — целую в щеку папу, маму и треплю племянников по макушкам.
