В грудной клетке собирается жгучий шар, грозясь разорваться на хрен и испепелить внутренности. Автомобиль трогается с места, пока я несколько секунд смотрю ему вслед, представляя этих двоих наедине. Что это за урод еще? Претендент на руку Мариам? Сколько они знакомы, что она так легко игнорирует меня и садится к нему? Не хочет, чтобы он видел ее со мной, потому что боится? Или они больше, чем просто знакомые?
Ревность тугим узлом стягивает горло.
Миллион вопросов атакуют мозг, пока я чувствую, как кожа руля под ладонями скрипеть начинает от применяемой силы.
Хвост Ровера мелькает впереди, и повинуясь порыву, я завожу мерс и выжимаю педаль газа. Мне нужно знать, куда они едут.
Еще никогда не чувствовал себя чертовым сталкером. Стараюсь не упустить автомобиль из виду, пока они петляют по городу. Картинки того, как она сейчас с ним мило беседует, взрываются перед глазами. А что еще они делают вместе? Точно знаю, что позволить себе много с ним она не может, но хватает и того факта, что у Мариам может быть это желание.
Хотя вряд ли."
"Я помню ее пару дней назад в лифте. И то, как на губы мои смотрела со смесью страха и предвкушения. И дыхание сбившееся. Если бы все прошло, она бы просто оттолкнула. Как однажды оттолкнула пацана, приглашенного ее матерью в гости. Он к ней и так, и эдак, а она ледяной статуей прикинулась и вежливо отказалась от свидания. Помню, мать ее тогда в комнате с ней закрылась и минут десять не выпускала, видимо объясняя как жить надо, а я с Давой в кухне сидел и лицом к окну отвернулся, чтобы он не прочел на нем эгоистичное удовлетворение оттого, что отказала.
Так что же сейчас? От меня сбегает таким образом?
Ровер паркуется около известного ресторана, я останавливаюсь через дорогу. Придурок, обойдя машину, открывает Мариам дверь и помогает выйти. Пальцы хочется переломать за то, что прикасается к ней. Котенок правда сразу отнимает руку, как только оказывается на улице, но от этого не легче. Эти двое заходят в ресторан и усаживаются около окна, так что мне прекрасно их видно.
Заказывают кофе, он что-то ей втирает, а Мариам вежливо кивает головой и поддерживает беседу, время от времени утыкаясь в чашку глазами.
Не знаю, сколько я так сижу, но понимаю, что время, которое я собирался провести с ней, этот ублюдок у меня нагло увел из-под носа. В прямом смысле этого слова. И что теперь? Уезжать вот так и оставить их наедине? Тарабаню пальцами по рулю и понимаю, что черта с два я так поступлю. Я обещал ей блокаду, будет блокада.
