Слова матери набатом стучат в висках, переворачивая мое устоявшееся мировоззрение. Я сегодня нарушила все правила. Не оттолкнула, когда нужно было. Позволила себя поцеловать и даже трогать под блузкой. Инстинктивно касаюсь подушечками пальцев живота. Прикосновения Демьяна вызвали почти настоящие ожоги.
В животе снова закручивается мощная волна всего от одного воспоминания того, как этот упрямец прижал меня к себе. Властно, как будто ему позволено. Как будто я принадлежу ему.
Зажмуриваюсь, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы.
Зачем он вернулся? Еще и сейчас… когда мама, похоже, нацелена серьезно сосватать меня с Нареком.
Ведь все было бы гораздо проще, если бы шло своим чередом. Я бы только иногда, темными ночами позволяла себе тайком вспоминать его и представлять как изменился, чем живет, семью бы только не представляла. Только его, одного. А теперь… что будет теперь?
Набрав в легкие больше воздуха, встаю с кровати. Нужно идти и не позволять себе плакать, иначе это увидят и допроса не избежать.
Спустя полчаса облаченная в изумрудного цвета платье в пол, спускаюсь вниз.
Нарек уже здесь. Встает при виде меня.
— Привет, Мариам. Выглядишь прекрасно!
— Еще раз здравствуй. Спасибо.
— Как прошла ваша встреча?
Прячу глаза, словно остерегаясь, что кто-нибудь может по взгляду понять, как именно она прошла…
Отец отвечает вместо меня:
— Хорошо, надеюсь, в скором времени ресторан вернет себе прежний успех, — а потом кивает на стол, — давайте садиться.
— А где Давид?
Замечаю отсутствие брата, пока занимаю место.
— С друзьями уехал встретиться.
Не знала, что у него было столько друзей здесь.
Ани выглядит немного уставшей и грустной, и при воспоминании о Давиде едва заметно морщится. Неужели они еще не помирились?
Пока все наслаждаются ужином и беседой, я ковыряю вилкой в тарелке. Не могу ничего есть, только раз за разом делаю глотки вина, способного хотя бы немного расслабить звенящие нервы.
— Все в порядке? — Нарек заботливо заглядывает мне в глаза.
Тянусь за канапе и учтиво улыбаюсь:
— Да, все хорошо. Устала немного. Экзамены выматывают.
— Долго тебе еще учиться?
— Два года.
— А потом?
— Потом Мариам отправится в Ереван, — вместо меня поясняет мама.
На самом деле, мне бы хотелось остаться здесь, в этом городе. Он предлагает миллионы возможностей, и я бы обязательно ухватилась за одну из них.
— А что будешь делать в Ереване? — Нарек снова обращается ко мне.
— Надеюсь найти престижную работу.
