Голосовые связки хрипят, сама не узнаю свой голос.
Оля снова всхлипывает и роняет лицо в ладони.
Сквозь шум в ушах различаю тихое:
— Прости меня.
— Ты влезла в чужую семью.
Мне больно смотреть на подругу. Больно оттого, что все эти годы она страдала, но оправдать ее поступок не могу. Меня начинает лихорадить, холод сковывает внутренние органы.
— Прости… я не смогла… не смогла, Мари, — заплаканные глаза подруги острым лезвием вспарывают кожу, — я люблю его.
Господи! Зажмуриваюсь, отказываясь слышать наполненное горечью признание.
И только сейчас… в этот самый момент под грохот того, во что верила, меня осеняет.
— Все эти вечера вы были вместе?
Вместо ответа Оля только крепче впивается пальцами в волосы.
Ну конечно. У Давида в жизни не было столько знакомых!
Потрясение настолько велико, что начинает кружиться голова.
Хватаюсь за дверную ручку и, повернув её, тороплюсь из квартиры.
Мне нужно на воздух. Дышать совсем не получается.
Холодные капли дождя, свирепо впивающиеся в лицо, не помогают.
Я, обхватив себя руками, бреду вперед, четко осознавая, что счастливая семья брата была иллюзией, качественной голограммой для всех окружающих. Вера в идеальную семейную жизнь пошатнулась, да так неожиданно, словно ее выбили пинком ноги."
"То, к чему я так стремилась, оказалось чудовищным заблуждением. Поежившись, вдавливаю шею поглубже, прячась от колючего ветра, пробирающегося под намокшую одежду. Холодная ткань платья липнет к коже, в туфлях хлюпает, а я не чувствую ничего.
Внутри эхом отдается пустота, пока я бреду сама не понимая куда. Не могу домой сейчас. Смотреть в глаза брату, сочувствовать Ани…
И у Оли остаться не могу. Не сегодня. Мне нужно время принять ситуацию и попробовать встать на её место.
Ноги несут вперед, мимо проезжающая машина лихо окатывает меня из лужи. Вздрагиваю, понимая, что по щекам текут уже не только капли дождя. Теплые дорожки обжигают кожу, когда уродливая правда открывается во всем обличительном безобразии.
Время стерлось и потеряло счет.
На улице уже начало темнеть, когда я поняла куда пришла. Только позвонив в дверь, подумала, что его может не оказаться дома. Или… он вовсе будет не один и тогда…
Мысль сформировать я не успеваю. Щелкает замок, и дверь открывается. Я крепче обхватываю себя руками, стоит мне поднять глаза и встретиться взглядом с Демьяном.
Глава 24
Демьян
— Ты знал про Давида и Олю?
Мариам смотрит на меня огромными глазами, но смысла вопроса я не улавливаю.
