Чувствую… Господи… В горле пересохло, я даже не могу ничего сказать. Перед глазами темнеют пятна и расплываются круги… Внутри меня зреет нечто безграничное…настолько мощное по своим ощущениям, что я не могу противостоять силе этого стихийного бедствия. Цепляюсь за плечи Демьяна, не в состоянии отвести глаз от его порабощающего взгляда. Челюсть на мужском лице крепко сжата, по виску стекает капля пота. Боже… неужели он сейчас испытывает тоже самое, что и я, только от того, что делает это со мной?
Меня начинает бросать из жара в холод, когда мужские пальцы давят сильнее, а потом любимый рывком вжимает меня в себя и резко подается вперед бедрами, упирая в меня свою каменную эрекцию.
Слышу собственный вскрик, и то, как по моему телу несется град ярких вспышек, распространяясь под кожей, подобно лаве, испепеляющей все живое. Тело сотрясает, а Демьян прижимает меня к себе и прикусывает кожу на шее, пока меня колотит крупной дрожью.
Дыхания не хватает… В легких только аромат мужского тела, с этого момента ставший для меня еще более глубоким и жизненно необходимым.
Глава 29
Я взяла такси обратно, чтобы хотя бы немного привести мысли в порядок после случившегося. По мере приближения к дому эйфория от проведенного вечера становилась все тяжелее, словно туча, набирающаяся влаги и все ниже опускающаяся к земле."
"Чувство вины росло, затмевая собой все призрачное счастье, испытанное за последние пару часов. Как теперь в глаза родителям смотреть? Мне кажется, они все поймут, как только увидят этот лихорадочный блеск в моих глазах.
Отец не простит. Мать… мать просто отвернется и никогда больше не посмотрит в мою сторону. Они даже мысли не допускают о том, что их дети могут спутаться с другой кровью. А я предаю их веру в меня. Их любовь, уважение и доверие…
Реальность буквально ворвалась в сознание, на ошметки разрывая шлейф счастья, испытанного с Демьяном.
Открываю дверь и осторожно захожу в дом, надеюсь, что они уже спят. Вот только свет из кухни говорит об обратном.
Мама с папой пьют чай, что-то рьяно обсуждая и замолкая, стоит мне показаться в дверном проеме.
Сердце сходит с ума, пока я очень стараюсь выглядеть естественно и улыбаться им.
— Мариам, как Оля? — отец отпивает из чашки, бросая взгляд на настенные часы.
Не подхожу, потому что мне кажется, что запах Демьяна буквально пропитал мою одежду, кожу, волосы. Я даже губы покрыла двойным слоем блеска, чтобы не видно было, насколько они истерзаны его жадным ртом.
— Уже лучше, спасибо.
