Я никогда в жизни ни на кого руку не поднимала, а тут даже не успев подумать, понять, что собираюсь сделать, замахиваюсь и изо всех сил бью Фирсова по физиономии. От неожиданности он теряет равновесие, его отбрасывает в сторону. Он врезается в другую пару танцующих, мужчина отталкивает его от своей дамы, одновременно подхватывая ее, чтобы не допустить падения. В результате гнусный банкир оказывается на полу, изрыгая проклятия.
– Ты мне за это ответишь! – сверлит полным ненависти взглядом.
Рядом оказывается Оля, подбегает Альбина, за ней Лиза.
– Мамочка! Что случилось?
– Марина, что произошло? – Олин испуганный голос.
Все в шоке, в панике. Музыка стихает.
Нет, я не в порядке. Потому что меня буквально колотит от ярости! Мерзкий гнусный тип! Злобный, завистливый. Из тех людей, кто радуется чужому горю.
– Что происходит? – рядом оказывается Герман. – Ты в порядке, Марин? Что этот урод тебе сделал?
Не успеваю ответить, Герман бросается на Фирсова, который только поднялся на ноги. Бьет кулаком в челюсть.
Начинается потасовка.
– Герман, пожалуйста, не надо! – кричу, но его не остановить.
В ужасе смотрю на драку. Какие-то мужчины начинают разнимать дерущихся. Но у Фирсова под глазом синяк, из рассеченной брови хлещет кровь.
– Я вызвала скорую. Сейчас приедет, – говорит Альбина.
Олегу удается оттащить Германа. Оля бросается к Фирсову, оказывает ему помощь."
"Спустя полчаса Фирсова увозят в больницу. Альбина с Олегом едут следом. Надо как-то предотвратить скандал. Пусть пострадавший последний подонок.
– Да уж, – глаза Оли круглые от шока. – Хорошо, что главные акционеры разъехались до этой сцены. Остались только сотрудники. Почему не уехал Фирсов? Он больной какой-то. Что он сделал? Лапал тебя?
– Нет… наговорил гадостей про Таира.
– Ясно. Ну ты огонь, Марин. Кто бы мог подумать, что у тебя такой отличный хук справа.
Я правда далеко была, но успела увидеть, к вам бросилась сразу. Вот бывают же люди неугомонные. За дело получил, но нам конечно может много неприятностей доставить.
– Ох, и не говори. Не хочу думать что будет.
– Да все нормально будет, – ворчливо произносит подошедший Шефер. Костяшки на его пальцах сбиты, губа рассечена. Фирсов тоже не только принимал удары, но и отбивался.
– Тебе следовало держать себя в руках! Теперь он нас уничтожит! – восклицаю в отчаянии.
– Мамочка, не плачь, – Лиза жмется ко мне. – Я хочу пить. Поедем домой, пожалуйста.
– Идем, детка. Я дам тебе воды, – предлагает Оля. – Марин, ты хочешь что-нибудь.
