– Ты не сможешь нас простить.
– Я не считаю, что вопрос надо ставить таким образом. Давайте лучше забудем. Начнем отношения с чистого листа. Всем будет так проще.
– А тебе?
– Поверьте, мне не нужно возмездие. Раз Таир хочет принимать участие в воспитании сына, я согласна. Будем общаться.
– Спасибо тебе, дорогая. Ты очень светлый, открытый человек.
– Да, Марина замечательная, – подтверждает Марат Алимович. – Спасибо, что приехала к нам, дочка.
Глава 17
Дальше появляется Альбина. Со мной поначалу ведет себя скованно, но племянником – очарована, аж не дышит, гладит, нюхает малыша.
Я невольно умиляюсь.
– Ты такой славный карапуз! Так похож на брата! Чудо!
Очень много эмоций было в тот день. Мы провели в доме Байратовых много часов. Тамара Тимуровна показала комнату для нас. Сделали в голубых тонах, с множеством детских игрушек. Пришлось пообещать, что обязательно переночуем там как-нибудь.
Мы остались на ужин. Обласканный вниманием Матвей уснул на руках Альбины и проспал около двух часов.
Я тоже немного отдохнула в отведенной нам комнате.
После ужина, на котором я позволила себе бокал красного вина, Таир сказал что отвезет нас домой.
– Марин, может быть как-нибудь пересечемся в центре? Ты ведь там работаешь?
– Давай, – киваю.
– Посидим где-нибудь, поболтаем.
– Я не против. Но вы можете ко мне домой приезжать, если хотите навестить Матвея.
– О, спасибо! Можно я заеду завтра? – тут же спрашивает Тамара Тимуровна.
– Да, конечно."
"Прощаемся очень тепло. Словно и не было ужасной темы.
Даже о прошлом говорим свободно. Но больше всего разговоров конечно про детей. Альбина тоже очень много спрашивает про Лизу. Соскучилась по ней.
Так что, домой приезжаю уставшая, зато в умиротворенном состоянии. Матвей последние десять минут дороги капризничает, извертелся, пришлось взять его на руки из кресла.
Таир паркуется, выходит первым. Берет у меня малыша.
Вылезаю из машины.
– Па-па, – произносит сын, и у меня перехватывает дыхание.
Слово «мама» было у него первым, были еще разные короткие звуки… Но сейчас, так четко, а главное, такое впечатление, что осмысленно…
И смотрит в глаза Таира.
А тот…
Замирает. На его лице гамма эмоций. Боль, радость, неверие. Счастье.
У меня слезы текут.
Отворачиваюсь, чтобы стереть их украдкой. Замечаю возле дальнего угла дома… Германа.
Шефер, увидев, что его заметили, нахмурившись направляется к нам.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю нервно.
– Есть рабочие вопросы, надо обсудить.
