Отдаем ей ключи от квартиры, она поживет в ней – оплачено на несколько месяцев вперед, да и вещи мы почти все оставили. Сдаем багаж, немного времени проводим в детском кафе. Кормим детей завтраком. Лиза чувствует, что со мной что-то не так. Девочка непривычно тихая, не отходит от меня. Матвей наоборот, капризничает больше обычного. Закатывает истерику. Дети все чувствуют. Прихожу в отчаяние. Как я со всем справлюсь?
Глава 27
– Как это могло произойти, я не понимаю? – спрашиваю в самолете. Лиза включила кино, Матвей уснул у меня на руках.
Я же никак не могу успокоиться. – Наверняка у него есть враги, но не до такой степени?
– Полиция обязательно все выяснит. Не трави себе душу, Марин. Поспи немного, – успокаивает Оля.
Полет проходит нормально, мне действительно удается подремать около получаса. Приземлившись, быстро получаем багаж. Нас уже встречает Светлана Фёдоровна, которая тоже в курсе произошедшего. Она забирает детей, а я сразу еду в больницу, Ольга со мной.
Таира получается увидеть лишь мельком.
Опутанного проводами, в стерильном боксе, без сознания, под аппаратом искусственной вентиляции легких. Невыносимо больно. Провожу ночь в больничном коридоре, рядом с ним. Врачи не дают вообще никаких прогнозов. От них невозможно ничего добиться, со мной никто не хочет разговаривать.
Ольгу я отослала домой. Два перелета, потом со мной в больнице сидела долго, да и работу тоже никто не отменял. Ей нужно быть завтра в офисе, там сложности. Правда ее замечания о работе я слушала, но совершенно не воспринимала.
В голове только Таир.
Совершенно измученная, покупаю утром кофе внизу в автомате. Поднимаюсь на этаж реанимации. Больница очень хорошая, главный врач – хороший друг Марата Алимовича. Альбина познакомила меня с врачами и персоналом, объяснила, что я невеста Таира. Так что я смогла переночевать здесь, не могла уехать, оставить его одного. Мне даже выделили маленькую одноместную палату рядом. Я совсем немного подремала, в основном ждала напряженно, что Таир очнется. Можно наблюдать за любимым через стеклянную стену.
Внутрь нельзя.
Как же нестерпимо больно смотреть на Таира, бледного, с закрытыми глазами. Где тот сильный мужчина, который с легкостью преодолевал любые трудности? Нет, это не может закончиться вот так…
– Что ты здесь делаешь, дрянь? – оборачиваюсь на визгливый голос Дины.
– Пожалуйста, не устраивай сцен. Все и без того очень плохо, – говорю устало.
Сейчас даже не чувствую ничего. Мне все равно на Дину. На наше прошлое, ошибки.
