Я тебя верну

Или хоть какой-то малюсенькой дырочки от него.

— Лиз, ты чего? — округляет глаза Кристина.

— Здесь портрет висел, — говорю ей, продолжая шарить рукой.

— Чей портрет?

— Мой. Он его повесил, а потом снял.

— Ну и что? — подруга недоумевающе разводит руками. — Мужик в тебя влюбился. Почему он не может повесить твой портрет.

Поворачиваюсь к ней.

— Не может, Крис. Не может. Потому что это старый портрет, еще с виллы. Откуда он у Алекса?

— Лиз, — зовет подруга, запинаясь, — а ты уверена, что он тебе не привиделся, тот портрет? Ты же тогда без сознания была.

В отчаянии смотрю на гладкую стену без единой зазубринки.

— Не знаю, Крис. Может. Может и показалось.

Она подходит и обнимает меня.

— Точно показалось, — говорит убежденно и гладит по волосам. — Иди в душ, надо спать ложиться. Завтра рано ехать.

— Ты права, — киваю. — Пойду.

Еще раз окидываю взглядом гладкую стену и иду в душ.

Глава 26

Лиза

Утро начинается слишком рано, голова тяжелая от недосыпа и нервов. Мы даже не завтракаем, Алекс говорит, что позавтракаем в аэропорту.

С ним двое здоровенных парней, оба в одинаковых черных куртках и с одинаковыми лицами.

У меня больше нет вопросов. Алекс явно не доверяет случаю.

К Кристине, кстати, тоже нет. Мне даже неинтересно, когда она успела настолько близко спеться с Алексом.

Сажусь в машину, Кристина молча усаживается рядом. Нас везет Бастиан с одним охранником. Алекс сам ведет машину, с ним едет второй охранник Бастиана.

До аэропорта летим как на крыльях. Бастиан выжимает газ, словно за нами гонится полиция. С такими темпами нам и самолет не нужен, мы вполне можем сами долететь до Копенгагена.

В аэропорту проходим регистрацию, сдаем багаж и идем завтракать. Алекс занимает столик в кафе, при этом не перестает незаметно сканировать взглядом пространство вокруг. И это так не вяжется с его образом.

Я привыкла, что он всегда вежливый, учтивый, сдержанный. А сейчас он больше напоминает хищника, который прячется в зарослях.

И еще он снова стал напоминать мне Марата. Хотя я давно перестала сравнивать. Может, потому что немного к нему привыкла?

Или, что гораздо страшнее, отвыкла…

Алекс приносит еду, но аппетита ни у кого нет. Мы с Крис вяло жуем омлет, Алекс вообще пьет только кофе.

Смотрю на его сжатые челюсти, напряженные мышцы сильных рук, которые лежат на столе в обманчивом спокойствии. И вспоминаю, что я дала согласие стать его женой.