Я тебя верну

Из ванной доносится шум воды, затем по спальне разливается запах мужского лосьона после бритья.

У него такой знакомый запах. Он щекочет ноздри, возбуждает рецепторы. Меня качает на волнах сна, я не могу пошевелиться.

Рядом под тяжелым мужским телом прогибается матрас. Одна рука просовывается мне под живот, прижимая меня спиной к твердому прессу. Вторая накрывает сверху, гладит плечо, талию, бедро.

— Марат, — счастливо улыбаюсь во сне, ловлю его руку. Кладу на грудь.

Он глухо стонет мне в волосы. Забирает руку, снова начинает скользить от бедра до плеча.

— Я так соскучилась, Марат, — шепчу, заставляя его накрыть грудь и сжать сосок пальцами. — Где ты был?

— Рядом был, малыш, — отвечает он сипло, — почти…

— Хорошо, что ты вернулся, — мурлычу, — а то я чуть замуж не вышла.

Он хрипло выдыхает, я трусь о каменный пах и выгибаюсь. По телу волнами растекается возбуждение, желание накрывает моментально, я чувствую как внизу живота пружинит напряжение.

— Я хочу тебя, — шепчу, просовывая руку между резинкой штанов и твердыми мышцами пресса, — Марат, я так по тебе истосковалась…

— Подожди, малыш… — он ловит мою руку, но я уже накрываю ладонью шелковистую головку, и он шипит мне в волосы. — Ну, блядь, как тут остановишься…

— Зачем останавливаться, не надо… — продолжаю водить рукой по гладкому натянутому стволу, увитому венами. Мне кажется, я каждую помню наощупь.

— Надо, малыш, подожди… — говорит Марат, поворачивает мою голову и впивается ртом в мои губы.

Я со стоном ему отвечаю. Сквозь прикрытые веки режет вспыхнувший свет, и я понимаю, что не сплю. Я целуюсь с мужчиной. Нет, не так. Я целуюсь с Маратом. Я знаю, что это он, это его вкус, его запах. Его дыхание.

Но я совершенно точно не сплю.

Я сжимаю рукой его член.

Открываю глаза, мужчина разрывает поцелуй, отстраняется. Я хочу крикнуть, потому что это не Марат, это Алекс. Но он зажимает мне рот рукой. И говорит на чистом русском языке.

— Тише, малыш, тише. Это я. Я. Прости, я не сдержался.

И снова меня целует.

Глава 29

Алекс

Я долбоеб, знаю.

Собирался выждать, дать ей время, привыкнуть.

Даже лег рядом. Мы уже лежали так, когда у моей малышки угроза отслоения была.

Я тогда дышать на нее боялся, как мог себя сдерживал. Думал, и сейчас получится.

Но когда лег рядом, вдохнул ее запах, тепло ее тела почувствовал — вся выдержка улетела в ебеня.

Захотелось прижаться, обнять, и ее, и сына.