Я тебя верну

Затем она снова надевает маску легкого недоумения.

— Какая разница? — вскидывает брови. — Разве это не замечательно, что мы встретились?

Я хмурюсь, смотрю на Кристину.

— Крис, ты писала ей, где мы остановились?

— Я? — Кристина резко мотает головой. — Что ты! Нет! Я не…

Она запинается. Ее глаза вспыхивают.

— Банк, — шепчет потерянно. — Когда мы переводили деньги, там был указан филиал…

Точно. Хочется хлопнуть себя по лбу.

— Надо было Сергея попросить…

Лора невинно улыбается.

— Ну вот, ты все поняла сама. Я же всего лишь хотела поблагодарить тебя лично, доченька.

Голос ее мягкий, но я вижу, как пальцы нервно сжимают ремешок сумки. Она не ожидала увидеть меня здесь. И уж точно не ожидала увидеть мой живот.

Кристина рядом напряжена до предела, я чувствую как в ней растет раздражение. Лора тоже это замечает и сразу же меняет тактику.

— Кристиночка, ну что ты стоишь, как неродная? — она протягивает руку, пытаясь коснуться ее плеча. — Ты совсем не рада видеть меня?

Кристина дергается, но не уходит.

В ее глазах смесь жалости и гнева.

— Мама… ты правда заболела? — ее голос звучит глухо. — Или это просто повод вытянуть из меня больше денег?

— Конечно, правда! — Лора округляет глаза, будто ее обвиняют в ужасной несправедливости. — Да разве я стала так унижаться перед тобой, если бы у меня был другой выход? Мне пришлось занять денег у знакомых. Да, меня бросили, но… но я же не виновата, что жизнь так сложилась! Разве ты можешь оставить меня в таком состоянии?

Кристина кусает губу, я вижу, как в ней борются одновременно и стыд, и жалость, и гнев.

Она не может просто развернуться и уйти. Ей стыдно за мать, но Лора все еще остается ее матерью.

Крис поднимает голову.

— У меня нет своих денег, мама, — говорит ровно, — и ты это прекрасно знаешь. Это Лиза помогла мне. Она дала мне деньги, чтобы я перевела тебе. И здесь я живу полностью за ее счет.

Лора чуть приподнимает брови, бросает на меня быстрый взгляд.

— Ну, раз так, Лиза могла бы помочь тебе чуть больше, — произносит с едва уловимой насмешкой.

— Неужели она допустит, чтобы родная мать ее подруги сдохла под забором? Когда она была нищей, кто как не твоя семья отнеслась к ней, как к родной?

Крис смотрит на Лору со смесью жалости и отвращения, а мне надоедает, что обо мне говорят в третьем лице.

— Она права, Крис, — говорю, обращаясь к подруге. — Конечно, я не допущу, чтобы твоя мать умерла на улице. Пусть предоставит подтверждающие документы, мой юрист подберет соответствующие фонды.