«Как Савойский? Не сильно орал, что меня нет?» — пользуясь тем, что главный новостной канал на связи, решаю выяснить масштаб трагедии.
«Он сегодня орет на всех. Уже час. Поражаюсь, как не охрип».
«Понятно. Очередной Меркурий. Ретроградный». — Нервно сглатываю, представляя, какая головомойка ждет меня в центре.
«О тебе он, кстати, и не вспомнил! Даже не спросил, где ты!» — вдруг добавляет Галина Михайловна.
Не зная, что и подумать, я кошусь на Шаталова. Он легко мог закрыть рот своей «шестерке». Не удивлюсь, если так и было.
Но новое сообщение заставляет отказаться от этой версии.
«По твою душу Кравцов приходил. Вот он орал!!!» — с несколькими восклицательными знаками пишет Галина Михайловна.
«А что-то конкретное говорил?»
«Поток вопросов и междометий!» — сообщает моя собеседница.
Спустя несколько секунд, когда я решаю, что разговор закончен, приходит продолжение:
«Говорят, Кравцов с женой поругался. То ли разводятся, то ли просто кризис. Уже неделю наш Николай Степанович живет отдельно на съемной квартире.
И, судя по зареванному лицу Верочки, дело не в ней».
От этой новости руки вздрагивают, а во рту становится горько. Коля говорил, что разведется с женой. И сразу после нашего разрыва, когда еще верил, что я куплюсь на его сказки. И месяц назад, во время очередного обострения кобелиной болезни.
Мне это, конечно, не было нужно и даром. Сейчас же...
Чтобы Марк случайно не прочитал последнюю строчку в переписке, быстро блокирую телефон и бросаю его в сумочку.
Ни в прошлом, ни в настоящем я не давала Шаталову ни единого повода для ревности.
Даже не смотрела в сторону других мужчин. Но проверять, насколько хорошо этот бульдозер будет выглядеть в образе Отелло, почему-то не хочется.
***Несмотря на рассказы Галины Михайловны, клиника встречает тишиной. Возле ресепшена не слышно никаких криков. Верочка смотрит исключительно в монитор.
До первой пациентки еще полчаса. Идеальное время, чтобы выпить кофе. Однако, не желая искушать судьбу, я прохожу мимо кабинета Савойского и ординаторской.
Сменив обувь, надеваю рабочий халат и иду к окну, чтобы взглянуть на парковку. Но только сдвигаю в сторону вертикальные жалюзи, как за спиной без стука распахивается дверь.
Что это не Шаталов, я понимаю еще до того, как оборачиваюсь.
— Доброе утро, Николай Степанович. — Ежусь от взгляда Кравцова.
Последнюю неделю мы каким-то чудом умудрялись избегать друг друга. Я приезжала перед приемами и уезжала сразу после них.
