Бархатистый голос, который шептал на ухо всякие пошлости.
Прокурору пришлось бы постараться, чтобы вытянуть из меня на суде нужную информацию. Счастье, что удалось избежать этой позорной процедуры.
Однако такая ненависть... она за гранью.
— В нормальности я не уверен, — хмыкает Марк, — но продолжается все не так долго, как могло показаться.
— Что ты хочешь сказать?
— До прошлого года у меня не было с ним никаких проблем. Мы не пересекались и не конкурировали.
— Как? Это ведь он разорил фирму твоего отца и довел его инфаркта.
— Кусаю губу, запоздало понимая, что выдала своего информатора. Того самого следователя, что сделал новые документы и заставил уехать в Москву.
Марк не спрашивает, откуда я знаю о прошлом. Он криво улыбается и качает головой:
— Нет.
— Тогда... — Сглатываю. — Это какой-то другой Рогов?
— Другой, — кивает Марк. — Прежнего Рогова я отправил в тюрьму девять лет назад. Стороне обвинения пришлось попотеть, чтобы собрать доказательства и уговорить свидетелей дать показания.
Это был непростой период.
— Тогда... — Я совсем запуталась.
— Это его сын, — сжалившись надо мной, произносит Марк. — Раньше он не выделялся, занимался исключительно своим бизнесом. Пытался удержать на плаву компанию отца. Год назад папаша умер. Одна из версий — кто-то неравнодушный помог старому бандиту отправиться на тот свет.
Вздрагиваю всем телом.
— Он считает, что это ты?.."
"— Все эти годы я присматривал за Роговым. Нельзя было, чтобы он вышел условно-досрочно. Порой приходилось приплачивать за кое-какие услуги.
— Его смерть... — Не хочу даже продолжать.
— Нет. Я не убийца. Старика даже пальцем никто не трогал. Всего лишь мешали взобраться наверх в местной иерархии.
— И теперь сын мстит за отца? — Прикрываю рот рукой.
— Пытается, — уклончиво отвечает Марк.
— Это какой-то адский бумеранг. — Я закрываю глаза. — Ты мстил за своего отца. Теперь сын Рогова воюет с тобой из-за своего.
С губ так и рвется: «А мы с Глебом в этой мести как разменные монеты». Но вовремя себя останавливаю.
— Не думай ни о чем! — Шаталов уверенно раскручивает на мне одеяло и кивком показывает в сторону ванной комнаты. — Через неделю банк выкатит ему иск. Потом заберет все имущество и заблокирует счета. Рогов больше ничего не сможет сделать. Без средств он никто.
— А эту неделю?..
На сердце, как и прошлым утром, накатывает непонятная паника. Опять ни одного повода. Только странная тяжесть за ребрами.
— Эту неделю я проведу рядом с вами.
