Он знал о своем бесплодии. Но я согласилась... Я любила его так сильно, что было плевать. С ребенком или без, главное, с ним.
— И поэтому вы согласились участвовать в афере против своего мужа? — Мне противно от этой исповеди. Желание помыть руки такое сильное, что горит кожа.
— Я не знала, что они захотят его убрать, — с неожиданным всхлипом говорит Шаталова. — Вадим появился в моей жизни, когда я уже совсем отчаялась. Знаете, как это — терять любимого мужчину? Как это — чувствовать, что скоро наскучишь ему, превратишься даже не в декорацию, а в прошлое?"
"Она смотрит на меня с такой надеждой, будто хочет услышать «да».
— Я никогда не была замужем, — произношу самым спокойным тоном, на какой способна, и прячу руки в карманы жакета.
— Да... Тогда вам не понять. — Анастасия вздрагивает. — Спустя два года после свадьбы стало ясно, что мы так и не сдвинулись с мертвой точки. Я мечтала, что мы станем настоящей семьей. Со всякими дурацкими традициями. С общими планами. Что Марк все же... — Вскинув голову вверх, она начинает активно моргать.
— Что?
Словно потеряла нить разговора, моя собеседница отмахивается:
— Неважно. Гораздо важнее, что я сделала. — Она вновь смотрит мне в глаза. — Я решила удержать мужа ребенком. Пусть чужим, донорским. И все же нашим. Единственным наследником, которого он мог получить. Но неудача в первой клинике выбила у меня почву из-под ног.
— Марку было неважно, забеременели вы или нет, — озвучиваю свою догадку.
— Ему было абсолютно все равно. — Шаталова зажмуривается.
— Он с головой погрузился в какой-то новый проект. А я... не знаю, что бы со мной произошло, если бы не Вадим.
— Борухов? — уточняю на всякий случай.
Марк называл лишь фамилию «личного донора жены». Без имени.
— Да, — кивает Анастасия. — Он поддерживал меня, сочувствовал... Был таким заботливым и внимательным...
— Что вы решили согласиться на аферу, в результате которой пострадает ваш муж? — Нужно быть спокойнее, но не получается.
— Я ничего не знала. Даже не догадывалась. — Она смахивает с уголков глаз блестящие капли.
— В тот момент я думала лишь о себе. О том, что не удержу Марка никакой верностью и никаким ребенком. Он уйдет, а я останусь с малышом от совершенно незнакомого мужчины. От донора, — вырывается у нее с презрительной усмешкой. — От человека, который сдает свою сперму ради заработка.
— И вы предложили Борухову...
— Нет! Вадим сам предложил свою помощь. И пообещал не вмешиваться, если Марк примет этого малыша и захочет сохранить брак.
