Я тебя забираю

Он сдерживал себя, впиваясь в подрагивающие мелкой дрожью женские бедра, ждал, когда красивое девичье тело, покрытое крохотными капельками пота, расслабится, позволяя ему продолжить, когда складка между тонких бровей разгладится и девушка перестанет прикусывать губы.

Тишину библиотеки заполнили два шумных дыхания.

Ксюша рвано втянула воздух, лукаво улыбнулась и толкнулась навстречу, глубже насаживаясь на упругий член:

— Мне нравится, что ты делаешь, — прошептала стыдливо. — Очень, — повторила движение, теряясь в новых ощущениях.

— Так? — демон двигался плавно, выходил на всю длину и погружался вновь. Медленно, нежно. Ксюша кивнула. — Или так? — его бедра стали двигаться чаще и агрессивней

— Да! — не сдержалась и громко выкрикнула, совершенно забыв о том, что их услышат все, кто находился в особняке."

"И она перестала контролировать себя, отдаваясь во власть принцу, позволяя перевернуть себя, ощутить, как прохлада стола покалывает ставшие невероятно чувствительными соски, как твердая, немного грубая ладонь прокатывается по ее пояснице, вынуждая прогнуться, а горячая головка члена, вновь касается ее входа.

А демон больше не спрашивал, как нравится ей, он брал свою избранную как нравится ему. Резкими агрессивными толчками, отдающими приятной болью и ярким удовольствием, чуть сбросил темп и заставил ее подняться, прижаться спиной к его груди, придерживая ставшее совершенно безвольным тело волчицы. Впиваясь поцелуем ей в шею, сминая и терзая ее груди, продолжал движение, пока не ощутил вновь сладкие спазмы, сжимающие член, разрешил себе кончить.

Балаам подхватил девушку на руки и, не стесняясь наготы, вышел из библиотеки, нес драгоценную ношу в спальню. Она лежала на мужской груди, запрокинув голову, ластилась, срывая поцелуи улыбающегося демона.

— А если нас увидят? — спросила дотягиваясь до мужского лица и целуя.

— Поверь, сейчас никто не осмелится появиться на втором этаже. Все знают какие Высшие собственники, — демон толкнул дверь спальни, потом вторую — ванной комнаты и поставил юную волчицу на ноги.

— Дальше я сама, — она вытолкнула Балаама, показательно щелкая “барашком” замка.

Принц Преисподней оставил юную волчицу одну, вернулся в свою комнату, принял душ и задержался у шкафа с одеждой, гадая, что люди одевают перед сном. А спать ему действительно хотелось. Непривычное чувство раздражало, давило на плечи и лишало ясности сознания. И как бы он ни сопротивлялся сну, эту схватку выиграть не получалось.