Я тебя забираю

— Тебя жду, — оборотень глубоко вдохнул, его лицо скривилось от отвращения, а в глазах загорелся желтоватый отблеск зверя. Мужчина продолжал сидеть на застеленной постели и молчать, ожидая чего-то.

— Зачем? Что-то случилось? — Ксюша кралась вдоль стены.

— Случилось, — произнес тихо. — Оказалось, что дочь врет мне, — сорвался на крик и вскочил.

Он приблизился, обхватил лицо дочери руками, склонился и из его груди донеслось болезненное рычание, от которого мягкие волоски приподнялись на всем теле, а в душе поселилась печаль.

Ксюша дернула головой, зарычала с обидой:

— Если бы ты мне хоть немного доверял, я не стала бы хранить от тебя секреты.

— Ну, конечно, — всплеснул руками оборотень. — Ты лучше осведомлена в устройстве мира. Ты лучше разбираешься в людях и… нелюдях, — выплюнул зло, подразумевая конкретную персону. — Он всего лишь хочет позлить меня. В очередной раз напомнить о долге. Развлечься!

— Он не считает меня ребенком! — выкрикнула юная волчица. — Не смеется надо мной! Не указывает свое место! Не тыкает возрастом! — с каждой фразой притопывала ногой и сильнее сжимала кулачки.

Им не нужно было произносить имени, чтобы понимать о ком разговор.

— И это ты поняла за два вечера?! — выкрикнул отец, расхаживая по комнате, словно загнанный зверь в клетке."

"— Предатель, — выкрикнула Ксюша. Она надеялась, что встреча с отцом была случайностью, но теперь полностью уверилась в предательстве Криса. — Ты настоящий Крыс, дядюшка, — выкрикнула громче, чтобы обидчик точно ее услышал.

— Глупая девчонка, — выдохнул отец. — Он же демон, ты действительно думаешь, что он питает к тебе хоть каплю симпатии?

— Это подло, отец! — просипела с обидой.

Оборотень вскинул брови:

— И в чем же заключается моя подлость?

— В том, что ты скрывал от меня существование демонов, да и неизвестно что еще скрываешь, — всплеснула руками. — А теперь обвиняешь в глупости и недалекости.

— Хватит! Если я так сделал, значит, у меня была на то причина.

— Конечно, не желаешь. Если ограничивать свободу и все время понукать моей же глупостью — не считается злом, то я не знаю, что сказать…

— Вот значит, как ты обо мне думаешь, — с лица оборотня слетела воинственность и злость, открывая болезненную гримасу. — Ты больше не выйдешь за территорию особняка. Даже в сопровождении.