Замкнулась, неразговорчивая стала, даже с ней перестала делиться переживаниями своими.
Воронцов знал, куда поехала Софья. Только одно место притягивало ее как магнит. Туда-то он и поспешил. Утреннюю звезду он увидел сразу. Кобылка была привязана у той самой старой ивы, где они часто сидели вдвоем. Спешившись, Василий Андреевич привязал вороного и подошел к берегу. Одежда его жены лежала на траве, а вот саму ее нигде не было видно. Тревожно сжалось сердце. Уж не удумала ли она чего? Воронцов внимательно огляделся. Стащил рубашку с широких плеч, за рубашкой последовали сапоги и бриджи.
Раздевшись, вошел в воду, нырнул, высматривая сам не зная чего. Вынырнув на поверхность, он обнаружил перед собой Софью.
- Да Вы никак следите за мной, Ваша светлость, - недовольно выговорила она.
- Я же просил Вас не покидать усадьбы, без сопровождения, - рассердился князь.
Взгляд его упал на грудь обнаженную Софьи. Перехватило дыхание. Мучительно захотелось прикоснуться к ней, сжать в объятьях. Воронцов потянулся к ней, обхватив тонкую талию, притянул к себе, невзирая на ее сопротивление.
Твердые горячие губы прижались к ее рту, не давая возможности отстраниться.
- Я люблю тебя, Господи, как я люблю тебя, - шептал он, покрывая поцелуями ее лицо, - Не мучай меня больше, прошу. Скажи, чего ты хочешь от меня? Все сделаю!
Соня понимала, что не может противиться той страсти, которую он пробуждает в ней. Обвив руками его шею, она, молча, прижалась к нему, давая понять, что согласна уступить. Василий вынес ее на берег, туда, где ветви старой ивы образовывали нечто вроде шатра.
Бережно опустил на мягкую шелковистую траву и лег рядом. Горящими глазами он исследовал каждую черточку прекрасного тела. Софья сама раскрыла ему навстречу объятья, притягивая его к себе. Любовники сплелись в тесном объятии. Солнечные лучи, проникая сквозь листву, рисовали замысловатые узоры на обнаженных телах. Только лес слышал тихий стон влюбленной женщины, отдающей всю себя любимому мужчине.
Глава 42
Пребывая в полнейшей эйфории, Софья, всматривалась в небесную синь, просвечивающую сквозь густую крону старой ивы.
Рука мужа покоилась на ее талии. Только одна мысль не давала ей покоя.
- Скажи мне, - повернулась она к нему, - Что ты собираешься сделать с той девушкой, с Настей?
- Ее вчера в острог свезли, пусть теперь судья решает, что с ней делать, - нахмурился Василий.
- Да как же ты можешь так?! – приподнялась на локте Софья, заглядывая в его глаза, - Ты же сам стал причиной всего.
