Говорили на арабском, судя по всему двое мужчин. Голос Рашида она узнала, второй был ей не знаком. Она услышала имя «Фархад», звук шагов, кто-то приближался к ней. Сильные руки коснулись щиколотки, развязали бечевку, связывающую их, в одно мгновение мешок слетел с нее, и она встретилась глазами с изумленным взглядом шейха.
- Твои глаза синие, как море, волосы, как шелк, - произнес он на языке французской аристократии.
Белозубая улыбка сверкнула на смуглом лице. Указательным пальцем он приподнял ее подбородок, подушечка большого пальца ласково коснулась пухлых губ.
Софья украдкой из полуопущенных ресниц рассматривала мужчину стоявшего перед ней. Он был высок, тонок станом и чем-то напоминал ей хищного зверя. Шейх был гораздо выше Рашида и его соплеменников, которых она успела увидеть во время своего пребывания в Шараджи. Широкие плечи укутывала белая шелковая туника с глубоким вырезом, в котором виднелась смуглая кожа на его груди. Пояс из черного шелка подчеркивал тонкую талию. Длинные ноги одеты в черные шелковые шаровары, на ногах сапожки из мягкой кожи.
Решившись, она подняла глаза, и смело взглянула в его лицо. О да, Рашид не обманул ее. Фархад бин Сакр аль-Касими действительно был молод и хорош собой. На вид ему было не больше тридцати. Правильные черты лица, тонкий прямой нос, высокие скулы, темные как южная ночь глаза обрамляли невероятно длинные и густые ресницы. И сейчас эти глаза взирали на нее с неподдельным восхищением.
- Я поражен в самое сердце, - молвил он, приложив руку к левой стороне широкой груди.
Софья нервно облизнула внезапно пересохшие губы. Она чувствовала, он опасен. Сейчас он пытается очаровать ее, но что будет, если она отвергнет его. Это не самодур Хвостов, перед ней восточный владыка, повелитель эмирата Шараджи. Одного его слова достаточно, чтобы лишить ее жизни, если она чем-то разгневает его.
- Ваше высочество, - начала Соня внезапно охрипшим голосом, - Я право не знаю, как должна называть Вас.
- Фархад, для тебя я Фархад, - улыбнулся шейх.
- Меня насильно вывезли с моей родины, разлучили с семьей, с любимым мужем, если в Вас есть хоть капля сострадания, пожалуйста, позвольте мне вернуться в Россию.
Густая черная бровь араба удивленно взлетела вверх.
- Мне сказали, что ты рабыня, которую выменяли на арабского скакуна.
- Это не правда. Мой муж светлейший князь, родственник государя императора.
Шейх задумался, с интересом вглядываясь в нее, как в некое диковинное создание. Видимо он принял какое-то решение.
