Государь писал князю, что тот достаточно рисковал собой на благо отечества, и если хочет вернуться к государственной службе, то ему, государю-императору, было бы угодно видеть его на гражданской службе.
Пользуясь своим положением невесты его светлости, в ноябре в имение Воронцова пожаловала с визитом княжна Дашкова. Ольга Михайловна чувствовала себя здесь уже практически полновластной хозяйкой, о чем категорично дала понять и вдовствующей княгине Воронцовой и прислуге. Первым делом она распорядилась убрать портрет Софьи из кабинета ее жениха.
Василий не найдя его на привычном месте, выказал свое недовольство, доведя до слез Ольгу Михайловну.
- Этим Вы оскорбляете меня, - в истерике кричала княжна, - Я Ваша будущая жена вынуждена наблюдать, как потрет этой девки, Вашей любовницы, висит в Вашем кабинете.
- Ольга Михайловна, - спокойно ответил Воронцов, - Как я уже говорил Вам ранее, если Вы считаете, что мы друг другу не подходим, я буду только рад освободить Вас от данного Вами слова.
- Не выйдет, Ваша светлость,- парировала Дашкова, - Свадьба состоится, как и было запланировано, сразу после Нового года.
Никита написал письмо тетке, в котором просил ее через британское посольство в Шарадже выяснить хоть что-нибудь о судьбе Софьи Алексеевны, предположительно попавшей в руки шейха Фархада бин Сакр аль-Касими.
Глава 28
Весь Шарадж готовился к празднованию тридцатого дня рождения своего повелителя. В этот день каждый житель независимо от пола или возраста получал золотую монету.
Во дворец съезжались гости, в том числе и иностранные послы. Всем, кто обитал на женской половине дворца, строго настрого запрещалось в эти дни даже приближаться к воротам гарема. Этот запрет не распространялся только на Лейлу, которая присутствовала на официальной части праздника, с ног до головы укутанная в чадру. День выдался жарким и безветренным. На море царил штиль, так что даже морской бриз не освежал. Изнывая от жары, Соня пряталась от солнца под сенью розового куста.
Одуряющий аромат распустившихся цветов кружил голову. Она нервничала. Если верить Лейле сегодня должна была решиться ее судьба. Софья не знала, что задумала жена шейха, но у нее не было выбора, как только довериться ей.
За два дня до события прибыл и пан Ружинский. Польскому князю отвели самые роскошные, после покоев шейха Фархада, комнаты. Шейх был искренне рад прибытию своего друга, и не скрывал этой радости.
