Рядом с ним мои губы превращаются в эрогенную зону. Его слюна капает мне на грудь, и он массирует сосок.
А потом он вторгается в меня членом. Сразу резко и до упора, заполняя, растягивая. Ощущения — не сравнить с пальцами. Как сегодня ночью, только ярче! Я обнимаю его руками и ногами.
Он сжимает мои ягодицы, притягивая к себе ближе, толкаясь глубже. И начинает двигаться. Между нами так мокро, комнату заполняют хлюпающие звуки и мои громкие стоны.
Я открываю рот, касаюсь нижней губы языком, и он наклоняется для поцелуя.
Влажного, тягучего. Отрывается и зажмуривается. Толчки становятся резче, а накопленное напряжение — невыносимее. Я сжимаю его плечи, я умоляю дать мне больше.
Когда его пальцы касаются клитора, я мгновенно достигаю пика. Следом снова толчки-толчки-толчки, снова он, только он один! Я проваливаюсь в безумие, я кончаю так, как никогда прежде. Мощный, долгий, опустошающий оргазм с его членом внутри меня. Кирилл замедляется, а потом и вовсе практически не двигается, но стимуляции хватает.
Я ерзаю сама, я начинаю громко стонать, когда удовольствие немного спадает, позволяя осознать происходящее. Я обескуражена, и своими стонами делюсь с ним этим. Ощущаю его пульсацию внутри себя. Он снова кончил в меня.
Мы оба замираем, молчим, чувствуем.
Он крепко-крепко держит меня за талию, водит ладонями, смотрит. Черты его лица расслаблены, щеки порозовели.
— Я думала, что умру от ощущений, — шепчу. Меня все еще потряхивает, внизу живота горит. Я никогда не испытывала ничего подобного.
Кирилл тоже часто дышит. Немного отстраняется, смотрит вниз, между моих ног.
— Дальше будет лучше, — говорит мягко. — Мне пока… больновато двигаться. Отдается в груди.
Внезапно снова берется за мой сосок, выкручивает и тянет. Так больно и сладко, что я выгибаюсь и широко открываю рот.
— А-а-а! — от неожиданности. А потом прошу: — Еще.
Он делает то же самое со вторым соском.
Проникает в меня двумя пальцами, подносит их к моему рту, и я тут же начинаю их облизывать.
— Моя небрезгливая девочка, — наблюдает за мной несколько секунд.
Наклоняется и целует меня в губы. Это так неожиданно и ошеломительно, что я сама замираю, отдаваясь этому поцелую. Дыхание, которое еще не успело выровняться, сбивается вновь. Наши языки переплетаются, поцелуй становится глубже и длится бесконечное количество секунд. Мы обнимаем и гладим друг друга.
— Ты тоже небрезгливый, — шепчу, когда он отрывается.
— С тобой — нет.
