Что же мне делать? У кого спросить совета? Он не признает компромиссов, лишь полную капитуляцию. Сдаться, чтобы быть с ним? Делать вид, что не замечаю ни кашля, ни крови. Просто любить так сильно, как только умею, столько времени, сколько получится? Любить и верить, что произойдет чудо? Разве я смогу? Не пройдет и суток, как мы снова поругаемся.
В понедельник он скидывает мне фотографию заявления о регистрации брака. Все же подал.
«11 декабря в 11.00. Я буду тебя ждать», — присылает мне сообщение.
«Я приеду, если ты позволишь мне позаботиться о тебе».
«Я в полном порядке».
Очень рада, любимый. Потому что лично я — в полном отчаянии.
Глава 63
Лада
Говорят, что одиночество — это наркотик. Привыкаешь к нему медленно, но неотвратимо. Так привыкаешь, что потом ломать себя приходится, чтобы впустить в устоявшуюся, разумную жизнь другого человека. Даже горячо любимого. По-настоящему впустить, оголив сердце, распахнув душу.
Ненавижу наркотики. Мой мужчина, кажется, успел распробовать его в полной мере, насытиться.
В его венах течет мешанина из крови и одиночества.
Но ведь это я должна быть под его кожей! В мыслях и сердце! Сделать все, чтобы спасти…
Все время думаю — как он там один? Как устраивает быт? Сам себе варит кофе по утрам, засыпает в постели без моих объятий. Он взрослый, самостоятельный человек — я это понимаю. Но каждый день, если не час, размышляю о том, что хочу о нем заботиться. В мелочах. Поцеловать после тренировки. Пожелать хорошего дня. Улыбнуться и развеселить, если устал.
Ласкать и упиваться его удовольствием. Ему ведь все это нравилось, он хотел продолжать.
Мы теряем время. Оба упираемся, не звоним друг другу, не пишем. Проверяем выдержку, как будто изощренно издеваемся. Тестируем чувства. Зачем? С какой целью?
Как ты там, Кирилл? Неужели нормально? Неужели оно того стоит?
Просто приехать, упасть ему в ноги и попроситься обратно. Прошептать, что готова на все, лишь бы быть с ним. Только не выгони, приласкай, назови своей девочкой.
Каждый день об этом думаю, каждую минуту в шаге от того, чтобы именно так и поступить. Сдаться. И одному богу известно, что меня удерживает.
Родные не понимают, что происходит. Видят, как сильно я страдаю, подозревают, что Кирилл накосячил. Изменил? Ударил?!
«Да нет же!»
Их фантазия рисует всякие ужасы, им непонятно, как два настолько подходящих друг другу человека могли расстаться. Я молчу, потому что не вправе раскрывать его секреты.
