Глава 17
Лада"
"— Мам, привет! Что-то срочное? У меня встреча через пятнадцать минут.
— Лада, извини, что отвлекаю, — ее голос звучит растерянно, и меня это настораживает. — Я просто стою на улице и не знаю, что мне делать. Куда идти. Домой?
— В каком смысле куда идти? Что случилось?
Она мешкает секунду, а потом произносит на выдохе:
— Меня уволили.
— Уволили?! — мне кажется, я не расслышала. — С какой стати?! Сейчас же сессия в самом разгаре, если я не ошибаюсь.
— Да, сессия. Я приняла экзамен у третьекурсников, отпустила студентов, села заполнять ведомости.
Внезапно зашел декан с охраной и обвинил меня в том, что я беру взятки.
— Какая чушь!
— Они открыли методичку на моем столе, а там лежала сумма в пятнадцать тысяч. Я не знаю, как она там оказалась! Я ни разу в жизни… Боже. Они стали угрожать. Дескать, либо я пишу заявление по собственному, либо они вызывают полицию.
— Мама, и ты написала?
— Разве у меня был выбор?
— Конечно! Ты ведь деньги не трогала? Свидетелей, что требовала взятку, нет.
Камеры в кабинете стоят? Почему ты мне сразу не позвонила?!
— Не стала связываться. Они дали понять, что в следующий раз меня поймает полиция. Я больше в этом месте и дня работать не стану, Лада. Только вот думаю, как папе сказать? Он расстроится.
— Мама, езжай домой. Я закончу и тоже приеду, все расскажешь подробно.
Проходит несколько дней, а мама никак не может смириться с тем, что случилось. Мы все не можем. Вот так просто вышвырнули на улицу человека с тридцатилетним стажем работы. На все мои уговоры немного подождать и попытаться устроиться в другой вуз — она реагирует негативно.
Впала в апатию, боится.
С тех пор как отец получил инвалидность, ее зарплата стала единственным доходом. Есть, конечно, пенсии бабушки и папы, но увольнение, к тому же такое позорное, выбивает из колеи всю семью. На следующий день я еду в университет и пытаюсь переговорить с деканом. Он даже смотреть в мою сторону не хочет. После нескольких попыток обсудить случившееся предлагает его отблагодарить за то, что отделались малой кровью.
И указывает на дверь.
Этим же вечером я звоню в риэлторскую фирму и спрашиваю, как скоро и как дорого они смогут продать наш дом в станице.
На следующем заседании я специально ловлю взгляд Кирилла. Романтический флер вокруг его персоны больше не кружит голову. Я пытаюсь понять, мог ли он быть причастен к бедам моей семьи? Очень удобно создать проблему, а потом предложить покровительство и решение. Но Богданов ничем не выдает эмоций.
